«Одна из причин — желание Василия Мельника скрыть свои аферы с Украинскими нефтяными вышками. Если интересно, можете погуглить. Была заключена сделка на 400 млн долларов, деньги были переведены через судоверфь и большая часть этих денег была уведена в неизвестном направлении. Об этом есть уголовные дела и так далее. [...]
Сделка была заключена в 2011 году, а последний транш прошел в 2013 году. Судоверфь здесь выступила большой мойкой. Все происходило под полным контролем Василия Мельника.
[...] Вторая причина — Василий Мельник ввел в состав правления завода свою дочь Екатерину Мельник. Скорее всего, с благими намерениями, чтобы дочка училась управлять бизнесом. Но так как это его единственная дочка и, наверное, самая любимая, она выросла со скверным характером и большими амбициями, котрые, тем не менее, не дотягивают до компетенции в такой сложной сфере, как судостроение. Что неизбежно привело к трениям между существующим менеджментом и привело к тому, что старый менеджмент высшего правления был уволен. Например, это руководитель отдела судоремонта и судостроя», — рассказал представитель малых акционеров.
По словам Берзиньша, после этих событий завод сразу пережил падение оборота, но продолжал работать. Ситуация значительно ухудшилась только весной 2017 года.
«Ко мне обратились люди с жалобами на задержки зарплат. После лета 2017 года наступил кризис — люди не получали зарплаты за несколько месяцев на фоне острых конфликтов с новым правлением в лице Екатерины Мельник, дочери Василия Мельника, и Эйнара Букса, [его,] если не ошибаюсь, двоюродного кузена. Заводом управляет семья. Эти люди довела завод до того, что денег на зарплаты нет. С ноября 2017 зарплаты не платятся вообще», — указал Берзиньш.
Нынешнее положение судостроительного завода он оценивает как «критическое».
«Именно поэтому я выступаю, чтобы услышали все. Завод уже шагнул в пропасть, он падает.
Перед предприятием стоит крайне сложная задача: составить грамотный план правовой защиты. [...] После подачи заявления о правовой защите, согласно закону с кредитором должен быть согласован план (что-то вроде бизнес-плана) на ближайшие два года. [...] Если кредитор дает согласие на этот план, то предприятие, скорее всего, выживет. Но нужно экономически обосновать, как будут зарабатываться и возвращаться деньги в период правовой защиты. [...] Этот процесс законен, прозрачен и понятен. Он может помочь заводу выбраться из той ямы, в которую он попал. [...]
Чтобы завод жил, нужно привлечь инвестиции. Инвестиции можно привлечь только в понятной и прозрачной ситуации. В той яме, в которой завод сегодня находится, сделать этого невозможно», — подчеркнул представитель малых акционеров.
Вариантов дальнейшего развития событий Берзиньш видит два.
«Первый, наилучший сценарий: если господин Мельник, как человек рациональный и умеющий управлять и зарабатывать деньги, примет волевое решение, что завод надо спасать и спасать наиболее рациональным образом — завод будет спасен. Если по какой-то причине он не будет принимать это решение, то, скорее всего, завод не получит правовую защиту и сможет быть оживлен только через процесс неплатежеспособности. [...] Рижская судоверфь доказала, что она может работать. Она пережила такие кризисы мирового масштаба, что я не верю, что некомпетентность пары людей сможет утопить предприятие», — заключил Берзиньш.
Источник - rus.lsm.lv
Kriminal.lv в Телеграме
