В Верховном суде на минувшей неделе начался второй судебный раунд над юристом Николаем Зыковым, которому вменяется убийство в кинотеатре Citadele. Обвиняемый пытается доказать, что убивать он никого не хотел: «Просто ответил на агрессию, и вот как получилось», — настаивает он. Эта позиция возмущает потерпевшую сторону: семья погибшего отца 4 детей Айгара Эгле считает, что Зыков должен получить пожизненное. «Этот человек готовился к убийству как Раскольников», — настаивает адвокат вдовы Эгле Ромуальд Вонсович.
Обвиняемый улыбается
На этом процессе Николай Зыков, которого привели в наручниках, вел себя спокойно, приодические обменивался улыбками со своим адвокатом. Правда, потребовал прекратить фото и видеосъемку. По его словам, это негативно влияет как на его моральное состояние, так и на весь суд.
Юрист по образованию, без 5 минут адвокат, Зыков продолжает весьма аргументированно выступать на процессе. Впрочем, уверенно он вел себя и в суде первой инстанции. Там он даже к адвокатам обращался со словами «мои коллеги».
К своему второму суду Зыков основательно подготовился. Он попросил вызвать для допроса ряд экспертов. К примеру, частно практикующего аритмолога, который мог бы дать оценку физическому состоянию Зыкова, а также его способности защититься в ответ на нападение Эгле.
Как мы поняли, это один из серьезных аргументов защиты: из-за проблем с сердцем Зыкова, он не мог оказать простое «физическое» сопротивление — это грозило ему сердечным приступом. Вот он и достал пистолет...
Кроме того, обвиняемый просил вызвать экспертов баллистиков. Они могли бы подтвердить, что патроны были не боевые, а травматические. Таким образом обвиняемый намерен доказать, что не собирался никого убивать.
Хотел он ещё раз вызвать и психиатра, который уже его проверял. По мнению Зыкова, суд неправильно интерпретировал его выводы.
Адвокат Зыкова Арманд Шуманис, в свою очередь, попросил добавить к материалам дела характеристику обвиняемого из тюрьмы, где сказано, что тот не проявляет агрессии, в конфликты не ввязывается и вообще ведет себя тихо, много читает.
Прокурор Екатерина Кушакова и представитель потерпевшей стороны Ромуальд Вонcович с этим не согласились: для всего этого оснований нет. Суд с ними, в итоге, согласился. Дополнительных экспертов вызывать не стали, кроме специалиста по оружию.
«Разбавленные» патроны
Как kriminal.lv сообщил адвокат Шуманис, эксперт по оружию уже подтвердил версию обвиняемого: патроны в его пистолете были, если так можно выразиться, «слабее», чем стандартные. В них было меньше пороха.
— Конечно, никто не спорит, что оружие было боевым (хотя и травматическим можно убить). Однако пули в нем отличались от стандартных — это факт, — говорит адвокат.
В минувший четверг на процессе уже прошли прения. На 31 мая назначено последнее слово обвиняемого, после чего суд удалится для вынесения приговора.
«Я просто ответил на грубость»
В суде первой инстанции Зыков подробно изложил свою позицию в деле: никого убивать он не хотел, ему просто не повезло встретиться с Эгле:
— Злой рок настиг меня. И пришел он в образе Айгара Эгле. Мне просто не посчастливилось сесть с ним рядом.
По версии подсудимого, он просто купил конфетыю. Это рядом сидящий Эгле отреагировал неадекватно :
— У меня было право купить в кинотеатре конфеты и находится в зале с пакетиком сладостей, а также есть их, как я захочу. Многие свидетели указали на то, что шуршание во время сеанса происходило повсеместно и именно я никому не мешал. Это обычное дело в кино. Моей целью не было кого-то задевать или раздражать. Одна из свидетельниц, которая ранее бывала со мной на других культурных мероприятиях, отметила, что там я всегда вёл себя цивилизованно. К примеру, вот её слова: «В опере он не ел».
Я уважаю общественное мнение: в кино я не плевал, не клал ноги на кресло, не ругался. Мне просто не повезло сидеть рядом с неадекватным человеком.
Зыков настаивает: конфликт начал сам Эгле:
— Это ведь подтвердили пятеро свидетелей. Он первый вырвал у меня из рук пачку конфет. С ним я до этого не конфликтовал.
Да, мне изначально сделала замечание некая дама, причём – сразу в неуважительной форме, назвав меня на «ты». Кто ей это позволил, я же не мальчишка какой-то? Поэтому я ей и ответил в том же тоне, но тихо. Это мало кто слышал.
Поведение Эгле при этом было противоестественным. Я его не ограничивал, не давал повода применять физическую силу. Он первый начал действовать в стиле российской звезды Киркорова – не понравилась чья-то кофточка, сразу надо показывать силу. Это было мелким хулиганством – при этом Эгле ещё и ругался. Да ведь я выступил в роли жертвы, на которую давили. Ему нужно было просто попросить меня есть тише – мы же люди, этим мы и отличаемся от животных – умением вести беседы. Я бы однозначно повёл себя иначе. Если бы Эгле не захотел со мной разговаривать, он мог бы позвать охранника. Но он осознавал, что делает.
Я плеснул на него всего пару капель воды – это была ответная реакция на его аморальное поведение. Но ещё раз – это была всего лишь вода, а не какая-то химия или красящаяся жидкость. Она его даже не испачкала. Я в принципе человек позитивный – алкоголь и наркотики не употребляю, пил воду и не вылил бы её на него, если бы он меня не спровоцировал.
Всё, что я сделал, — это ответил грубостью на грубость. Ранее этого человека я не знал. До этого я был сам себе хозяин – владельцем малого бизнеса. И, как бизнесмен, я понимаю, что всё ныне происходящее приносит мне лишь убытки – услуги адвоката, нахождение в тюрьме, пагубное влияние на здоровье.
Я 6,5 лет до этого владел оружием. Пресса потом подняла то дело от 2006 года, когда мне нанесли телесные повреждения во время конфликта на дороге – тогда тоже было грубое отношение. Меня ударили так, что очки отлетели на машину. Но тогда я оружие не применял – достаточно было его достать и показать оппоненту, чтобы он успокоился.
Я бы и в этом случае не взял грех на душу, если бы Эгле повёл себя иначе.
«Я хороший человек»
Свою речь Зыков закончил собственной характеристикой:
— Я ранее по работе общался с разными клиентами-должниками, в том числе – с латвийским миллионерами. Когда людей лишают имущества, они становятся агрессивными. Но я всегда находил решения, как с ними говорить, на меня не нападали. В тюрьме я пообщался с ворами и убийцами, но и с этими людьми у меня конфликтов не возникло. Я ни разу больше ни на кого не нападал, потому что никто не угрожал моей безопасности. Это я говорю к тому, что от Эгле в кино исходила самая настоящая опасность – он пытался меня убить. Это оправдывает мотив моей самообороны.
Я жалею, что так произошло, но он мог убить меня, лишив мою семью кормильца. Жаль, что лекарства убили человека, возможно, хорошего – именно они сделали Эгле агрессивным. Поэтому я не чувствую себя ответственным за случившееся.
— Я сожалею о гибели Эгле, но не жалею, что сам остался жив. Закон не предусматривает жертвовать мою жизнь в обмен на его, — говорит Зыков. – Не хочу хвастаться, но считаю себя человеком с моралью, неспособным из-за бытовой ссоры отнять у кого-то жизнь. Единственный мотив моих действий – это самооборона.
Прокурор: «Его вина доказана»
Напомним, в ходе дебатов прокурор Екатерина Кушакова запросила для обвиняемого 17 лет тюремного заключения с конфискацией имущества.
— На мой взгляд, вина обвиняемого полностью доказана, — заявила в дебатах прокурор Кушакова. – Это подтвердили показания дочери убитого Элизабете, его первой супруги и матери девочки, а также 13 свидетелей, выступавших в суде. Все зрители, сидевшие на сеансе неподалёку от Зыкова, указали на его шумное поведение, на то, что ему изначально сделала замечание некая дама, а потом он облил водой Эгле.
Зыков пошел тогда на поводу у собственных инстинктов. Он оценивал ситуацию лишь со своей эгоцентричной точки зрения, ставя под угрозу безопасность всех остальных людей вокруг. Напомню, что всего он сделал четыре выстрела: две пули прошли навылет через тело убитого и позже были найдены в полу и кресле, ещё одна пуля была извлечена из трупа. При этом Зыков прекрасно осознавал, что делает.
Единственным смягчающим обстоятельством прокурор назвала ограниченную вменяемость Зыкова. Именно в этом состоянии он совершил преступление – позже во время следствия это подтвердила психиатрическая экспертиза.
— Этот человек намеренно провоцировал других на конфликты, — заявлял нам ранее адвокат потерпевшей Ромуальд Вонсович. – Недаром у него хранилось все это оружие. А совершенное им убийство он ведь ранее уже описал в интернете – он готовился к нему как Раскольников. Просто на месте Эгле мог оказаться, кто угодно
Стрельба в Kino Citadele
19 февраля 2011 года в рижском кинотеатре Kino Citadele (Forum Cinemas) во время просмотра фильма «Чёрный лебедь» произошёл «локальный конфликт», в ходе которого в присутствии 14-летней дочери был застрелен 42-летний руководящий сотрудник Citadele banka, отец четырёх детей Айгар Эгле. Стрелявший — 27-летний докторант юридического факультета Латвийского университета Николай Зыков.
Участники конфликта не были знакомы до инцидента. С самого начала сеанса мужчины стали спорить из-за слишком громкого поедания конфет в бумажном пакете, затем ссора стихла, но в конце сеанса вспыхнула вновь — молодой мужчина сначала облил минералкой, а потом застрелил старшего.
Kriminal.lv в Телеграме
