За неуплату налогов осужден исполнитель заказов для армии; долги Эйгимса (1)

Уже не раз приходилось отмечать, что на словах у нас активно борются с теневой экономикой, зарплатами в конвертах, налоговыми махинациями, что должно привести к принятию "бюджета с человеческим лицом". Но как показывает практика, тех, кого ловят на аферах (зачастую с подделкой документов и фиктивными участниками), наказывают очень мягко.

Судя по приговорам, за неуплату налогов в период с 2010 по 2016 год в тюрьму отправляли в среднем одного человек в год. Финансовая полиция каждый год начинает примерно 200 уголовных процессов, в каждом из которых зачастую замешано сразу несколько человек. Однако дел, которые доходят до суда, намного меньше.

Неудивительно, что даже известные бизнесмены и политики не особо переживают из–за попадания в список налоговых должников или даже признанных судом "налоговых махинаторов" — какого–то сильного урона это "клеймо" им не принесет. Более того, оно не мешает получать впредь госзаказы. (Более подробно статистика по наказаниям за налоги приведена в главе "Закон мягок, а судьи еще мягче".)

А теперь перейдем к примерам, которые иллюстрируют эти общие тенденции.

Почему взялись за владельца фирм–перевозчиков

Под суд отправлен владелец двух предприятий–перевозчиков Марис Гериньш. Его обвиняют в махинациях с НДС на 124 000 евро. Бауский суд назначил рассмотрение процесса на 14 декабря.

Гериньш владеет двумя предприятиями пассажирских перевозок — SIA G Bus и SIA MG Bus. Однако по поводу G Bus начат процесс неплатежеспособности. Администратором назначена Карина Джериня.

Обвинение считает, что Гериньш получил 124 000 с помощью необоснованной декларации переплаты НДС. Речь идет о событиях 2013–2014 гг. Кроме того, по версии обвинения, бизнесмен пытался провернуть еще одно мошенничество с СГД на 69 930 евро. Однако из–за разных обстоятельств ему не удалось его завершить. Кроме того, как считает прокурор, подсудимый занимался легализацией средств в крупных размерах.

Под судом по этому делу могло находиться три человека. Однако следствие пришло к выводу, что двое — родственники основного обвиняемого — не знали, что участвуют в чем–то незаконном. Поэтому дело существенно ужалось.