Latvijas gāze уходит с биржи: что с ценой акций? (1)

Непростая приватизация

Готовиться к приватизации газового хозяйства начали в 1995-м. Сперва интерес проявляли пять стратегических инвесторов, в итоге остались двое — российский «Газпром» и немецкий Ruhrgas. И оба хотели контрольный пакет.

России нельзя продавать 51% акций, заявляет в 1996-м премьер-министр Валдис Биркавс.

Тогда, в 90-х, продавать газовое хозяйство станут годами — не сразу, а много раз по кусочку, с интригами, с ценовой борьбой тяжеловесов-иностранцев (немцев и россиян) на аукционах, между которыми, чтобы заработать на посредничестве, вклинятся «ребята из Вентспилса». Свой крохотный кусочек пирога смогут получить и простые люди. Последний пакет акций — 3% от капитала, — государство в 2002 году отдаст за сертификаты по смешной цене, как бы жителям. «Как бы» — потому что хотя официально этих жителей набралось около 9 тысяч человек, в основном за ними будут стоять спекулянты, массово скупавшие чужие сертификатные книжки — была тогда такая схема (подробно об этом мы писали тут: «Акции Latvijas Gāze "за копейки" — продавали жителям, а купили спекулянты...»).

Контрольный пакет в итоге окажется у россиян. С немцами у них получится «Риббентроп наоборот»: сперва будут драться в кровь (детально — тут: «Как немцы и русские бились за Latvijas Gāze»), а после драки отлично поладят, и много лет все акционеры, включая самых маленьких, будут получать честные стабильные дивиденды — очень редкое явление на Рижской бирже тех лет. И не только тех. Поэтому понятно, почему у GZE в Балтии будет свой круг верных фанатов. Своего рода аналог хорошего банковского депозита, с процентами на уровне 5-10 годовых (считая от цены акций).

Потом от огромного хозяйства GZE постепенно будут отпиливать по кусочку. Отделят самые «надежные» бизнес-активы — сперва Инчукалнское газохранилище и магистральные трубы (соответствующий закон примет Сейм во исполнение требований ЕС), потом продадут эстонцам «мелкие трубы» — распределительную сеть Gaso (российским и белорусским акционерам теперь запрещено управлять критически важной инфраструктурой).

В итоге у возглавляемой экс-премьером Айгаром Калвитисом компании останется только газовое «купи-продай» — впрочем, с по-прежнему огромной клиентской базой.

Цена обвалилась

Но что бы ни происходило с предприятием, на биржевую цену эти и другие перипетии почти не повлияют, акции будет стоить около 9-10 евро и даже выше — парадокс, который никто из экспертов не сможет внятно объяснить. Такая акция-зомби, в хорошем смысле — все ей нипочем. И только теперь, после объявления об откупе, цена покатилась вниз, до 4 евро и ниже.

Малоприятно для миноритарных акционеров, которые привыкли думать, что 100 акций — это примерно тысяча евро или около того. А тут — бац, четыреста.

Уход с биржи бывшей газовой монополии (а ранее — уход Grindeks и Olainfarm) снова напоминает, как мало там осталось компаний со времен приватизации (когда-то было больше 70). Из известных имен — латвийская «бальзамка» да Рижская судоверфь. Еще Латвийский центр морской медицины: несколько поликлиник и больниц, контрольный пакет принадлежит семье экс-мэра Риги Биркса. И последний ветеран — Сигулдская станция искусственного осеменения. Кому-то, может, и смешно, но маленький производитель бычьего семенного материала традиционно платит своим акционерам дивиденды, за что те могут только сказать спасибо.

Многие мелкие владельцы GZE, которым до сих пор принадлежат чуть более 1 миллиона акций (2.8%), объявленным в июле выкупом ценных бумаг по 3,35 евро за штуку, и уходом компании с биржи, конечно, недовольны. Надзорная инстанция — Банк Латвии — отвечает: все законно, не нравится цена, можете не продавать и надеяться, что дивиденды будут капать и дальше. Живут же как-то мелкие акционеры Conexus — и ничего.

Может, вы акционер?

Остается лишь сообщить еще про один исторический парадокс — 56 397 акций GZE, которые более двух десятков лет хранятся в так называемом «нулевом регистре» Центрального депозитария. Это давно забытые акции: 1124 жителей получили права на них еще в процессе приватизации, но так и не перевели на свои счета ценных бумаг. То ли забыли, то ли умерли. В среднем выходит по 50 ценных бумаг на человека. Дивиденды, накапавшие за двадцать с лишним лет, хранятся и ждут своих владельцев там же, в «нулевом регистре».

Если вам кажется, что любимая покойная бабушка могла обменять свои сертификаты на акции GZE, потому что это было хорошее вложение, которое можно оставить детям и внукам — позвоните в депозитарий. Вдруг вы и есть этот внук.

Источник - rus.lsm.lv