Страницы:
Разговор про «советы»
Это самое начало переговоров. Бизнесмен еще осторожничает.
Васильев: — Ну, как сказать, я не самый последний уголовник в нашей стране, да и ничего плохого, серьезного делать не делаю... Больше хорошего, чем плохого. Ну, бывают ситуации у каждого в жизни, когда ты попадаешь под раздачу.
Ну, и будь человеком из бизнеса со своей стороны — реально можете как бы подсказать, как правильно надо сделать...
Оперативник Ю.: — Согласен.
В.: — Я думаю, в Латвии легче от этого никому не станет...
Ю.: — Ну да... Эээ и то, что касается нашего сегодняшнего разговора, то вы заметили, что со своей стороны (я) якобы мог бы что-то подсказать или помочь... Я вам как бы могу просто давать советы, которые, ну, скажем так, они не противозаконные, да?
В.: — Мг.
Ю.: — Но есть совсем другие возможности, да, которые можно использовать и достичь тоже, скажем, неплохого результата в конечном итоге... да?
В.: — Мг.
Ю.: — Потому что в данный момент идет расследование, что в одном деле, что в другом. И я, и следователь, и прокурор знает уже конец, видит, куда пойдет и какие санкции за это все и так далее. И перспектива «не самая та». Да? И я, поскольку представляю оперативную сторону... конечно, если есть возможность нам найти общий язык в каких-то вопросах, которые бы нам способствовали, то конечно, можно повлиять, что в одном деле, что в другом...
В общем, бизнесмену разъясняют, что перспектива «не самая та». И наилучший выход для него — сотрудничество.
Оперативник Ю.: — Мой личный интерес в этом деле, что если бы вы могли нам помочь, возможно, кого-то разоблачить или... информацией, да? То я говорю, что многие вопросы могли быть решены... Все зависит от того результата, который мы можем достичь, да? Мы можем, скажем, многое, что на законных основаниях и отпустить... Как бы и не осудить, да.
«Есть возможность помочь...»
Позже, уже на судебном процессе, адвокат обвиняемого во взяточничестве Васильева г-жа Лауце по этому поводу поинтересовалась у оперативника Юраша:
— У вас какое образование?
— Высшее юридическое.
— Ну и как вы могли обещать «помощь» в связи с двумя особо тяжкими делами? Это же не в ваших силах...
Отметим еще один нюанс: призывая к сотрудничеству бизнесмена, оперативник активно ссылается на прокурора, ведущего дело «Васильева-Одерова», — «возможности есть и в том деле, которое у прокурора Краузе...» Если истолковать фразу как «возможность помочь Васильеву», то у защиты возникают основания обвинять кнабовца в обмане: ибо разменивать «прощение» по двум особо тяжким на какую-либо информацию незаконно.
Разговор про деньги
К этому моменту оба ведут себя раскованнее, беседа уже не первая.
Васильев: — Меня интересует, чтобы все это недоразумение скрутилось и забылось в нашем государстве.
Оперативник Ю.: — Мг.
Васильев: — И сколько я должен за это?..
Оперативник Ю.: — Мг.
Васильев: — Соответственно эти мои — четыре человечка (называет 4 фамилии)... Потому что если бы я свою задницу из ж... вытащил, а их бы всадил, меня такое не устраивает... Они ничего не знают. Это не их проблема. Они сидят и смотрят мне в рот, потому что вся как бы надежда на меня.
Ю.: — Ясно...
(Далее следует рассуждение об опасностях бизнеса, которое мы опускаем.)
Ю.: — Я сам лично не принимаю решения. Значит, ты понимаешь, что тогда надо говорить уже с теми, кто принимает решения, да? И вряд ли кто-то тогда... так, скажем, за красивые глаза.
В.: — Не, понятно. Все это понятно.
Ю.: — Да?.. Так что вот.
В.: — Ну, я думаю, вы тогда, может быть, обсудите там, в своем кругу, со своими людьми, что и сколько?
Ю.: — А я сразу могу вам сказать. Я вопрос поставлю тогда так: как вы сами оцениваете? Как вы сами считаете?
В.: — Мг. Ну, я...
Ю.: — Сколько?
В.: — Так, я тогда буду просто вести расчет как бизнесмен, да?..То есть вот есть сделка, заработали миллион. Да? Обычно всегда 30 процентов отстегивается, раздается, 10 — уходит на организацию всех дел, 10 — банку. Чтобы заработать миллион, нужно прогнать где-то примерно 10 миллионов, да? Такие деньги в Латвии только политики имеют. А мы-то, бизнесмены, не имеем. Мы чуть поменьше имеем, поскромнее живем. Вот. И как бы остается полмиллиона заработанных, да? И вот эти полмиллиона как бы тратятся туда — на закрытие всякого мусора, там всяких дел... Ну, у вас, я думаю, организация серьезная... Я думаю, в размере 50 тысяч латов, да?
Ю.: — Мг.
В.: — За каждого по десятке и десятка сверху.
(Далее следует обсуждение механизма предоплаты.)
Суд: «Зачем вы подставили родственника?»
Выслушав пленки, суд приступил к допросу свидетелей. При этом остро встал вопрос семейных связей. Так, оперативник KNAB Юрис Юраш в своих показаниях по порядку изложил, как его подкупали:
— Со мной встретился Миервалдис Григорьев (мой очень дальний родственник), под конец встречи он сказал, что со мной хочет поговорить Валерий Васильев. Из намеков Григорьева я понял: Васильев хочет дать мне денег. Так что Григорьев как бы интересовался: не последуют ли с моей стороны действия, направленные на его задержание. После чего я отправился к своему начальнику. Было решено начинать оперативный эксперимент.
— Вы работаете в организации, которая призвана не только бороться с коррупцией, но и предотвращать ее. Почему вы не пошли путем предотвращения, не зарубили все на корню? Почему сразу не отказались брать деньги? — в ходе допроса поинтересовалась у свидетеля судья Бабмере.
— Я не сказал ни да, ни нет, однако передал информацию своему начальнику. Он решил задержать коррупционера, который таким способом решает дела.
— Какие у вас сейчас отношения с дальним родственником?
— Нейтральные. Я не чувствую, что сделал что-то, чего не должен был делать.
— Ну да, конечно, — язвительно прокомментировала этот ответ судья.
Kriminal.lv в Телеграме
