Перед журналистами Янита предстал серым, невеселым 67-летним человеком, которого подавляет тоска и болезни. В тюрьме у него начался сахарный диабет, так что чай он теперь пьет без сахара...
«Были прослушки. Ничего нового я не сказал»
Янита старается преуменьшить значение своих показаний в деле о коррупции в Рижской думе. Он говорит, что за полгода до задержания кнабовцы прослушивали разговоры фигурантов дела.
— Мне и говорить ничего не надо было, — уверяет он. – Все и так было на пленках.
Впрочем, роль Яниты в раскрытии дела высоко оценил прокурор, который запросил приговор в 3 раза меньше, чем дал суд первой инстанции.
Янита признает, что говорить его побудили его же сообвиняемые. А именно: в феврале 2008 года, незадолго до задержания, в газете Diena была опубликована статья под названием Janita forever. По его мнению, речь шла о преднамеренном очернении. Прочитав статью, в тот же день умерла мать Яниты.
— Тогда я решил, что моральные границы со стороны моих сообвиняемых нарушены, — говорит Янита.
И он решил говорить правду.
— Это было как исповедь. Если накопились грехи, ты идешь к священнику и он грехи отпускает. В этом случае все растянулось на долгий период, но я сделал это признание. Фактически, это была единственная возможность смыть мои грехи.
Он благодарен представителям правоохранительных органов, которые позволили ему посетить похороны матери. Даже на какое-то время сняли наручники.
Не боится ли он сейчас за свою безопасность?
— Ну, нельзя же теперь уничтожить те телефонные разговоры. А я ничего сверх этого и не сказал.
Кто такой Борода?
След в деле такой. В проекте Podraga īpašumi, который ранее был связан с Rietumu banka и многими латвийскими миллионерами, было указано, что для осуществления проекта нужно было изменить зонирование участка. Штрамс об этом сообщил Яните, и, когда Янита спросил, что ему за это достанется, «Штрамс жестом ответил, что один миллион заплачен Бороде (имеется в виду Андрис Шкеле) за разработку плана развития города. Штрамс пояснил, что он за ул. Подрага уже дал Яните 5000 евро, поэтому больше ничего ему платить не будет».
— Там ничего не было сказано. Ни один человек не был назван ни по имени, ни по фамилии, — уверяет теперь Янита.
На вопрос, действительно ли за именем Борода скрывается Шкеле, Янита отвечает:
— Нет, я этого утверждать не могу.
Он поясняет, что был посредником и связывался только со Штрамсом или бывшим советником Штрамса Странцисом. Об остальных ничего не знает и не интересовался:
— У меня нет врожденного любопытства, — настаивает он.
Корр.: — Почему же Штрамс не сдал тех, кому предназначались взятки?
— Не знаю, почему. Очевидно, были основания. Может быть, он думал о своем будущем.
Что ждет самого Яниту?
О своем собственном будущем осужденный Янита говорит так:
— Буду наслаждаться радостями пенсионера.
А чтобы не вступать в «лишние отношения», еще как минимум полгода экс-заключенный не собирается покупать мобильный телефон. О вопросах коррупции в Рижской думе он старается теперь много не думать:
— Меня больше интересует прогулка с собакой, чем то, кому Штрамс давал деньги.
Его таксику Ронису сейчас 3 года. Питомец очень счастлив, что наконец-то дождался хозяина. Свое будущее Янита связывает со служением церкви. Свою помощь следствию тоже не считает чем-то выдающимся:
— Я не собираюсь быть для кого-то положительным примером или, наоборот, пугалом. Мои грехи отпущены, я хочу жить только сегодняшним днем. Начать с совершенно чистого листа не получится. Но нужно жить с позитивом. Поэтому я не хочу, чтобы мне кто-то звонил, не хочу, чтобы меня искали.
Насчет отсутствия наказания для главных виновников дела – адресатов взяток, Янита уже после выключения диктофона добавляет: «Для каждого самый главный судья – его совесть».
Kriminal.lv в Телеграме
