Надо отделить несколько вещей. Сначала об организации работы СГД с возможными неплательщиками. Мне неприятно то, что некоторые представители организаций говорят то, чего не знают, либо притворяются, что не знают, выдавая себя при этом за больших экспертов: В Эстонии, видите ли, если есть информация о неуплате налогов, хлопают по плечу и говорят: мы знаем, что ты не все заплатил, заплати, а латвийская СГД сразу... Попробую объяснить! В латвийской СГД процессы организованы по принципу управления рисками, это значит, что из разных источников регулярно собирается информация о разных юридических и физических лицах, эта информация анализируется касательно предполагаемого налогового объема по различным разработанным критериям, в результате создаются списки потенциальных неплательщиков налогов в убывающем порядке – согласно объему неуплаченных налогов. Когда список готов, то первым 10 000 в системе EDS рассылается автоматическое сообщение, что компания попала в этот список. Проходит время, СГД составляет план проверок предприятий, которые вновь информируются, что находятся в списке СГД и уже попали в план. После двух сообщений предприятие может исправить декларации или объясниться, закон это допускает и за это санкции не полагаются. На третий раз, когда принимается решение об аудите, о нем сообщается за 14 дней, и вновь все еще можно исправить. Конечно, если риски не устранены, следует полная программа. Разве это означает, что латвийская СГДА не информирует людей и не дает возможности устранить риски?
Помимо аудита СГД также проводит тематические проверки, в ходе которых проводятся контрольные закупки и сравниваются чеки и данные контрольных лент. При констатации большой разницы возбуждается административное, а нередко и уголовное, дело, например, как в случае с Gan Bei. В ходе административного процессы изымаются кассовые аппараты, а предприятие обязано устранить нарушения, уточнить налоговые декларации и приобрести новые кассовые аппараты, и тогда ему будет позволено возобновить хозяйственную деятельность. Это использовала компания Gan Bei, которая подала уточненные налоговые декларации. Параллельно был открыт уголовный процесс. Насколько я понимаю, в рамках уголовного процесса от коммерсанта было получено предложение быстрее заплатить неуплаченные государству налоги. В конце прошлого года дело попало в прокуратуру и к виновным, если вина будет доказана, будет применен штраф. В случае с Gan Bei СГД мониторит это предприятие и в результате – зарплаты сотрудников там повысились в два раза, существенно возросли и уплаченные налоги. Здесь дилемма – если остановить хозяйственную деятельность и предприятие вступит в процесс неплатежеспособности, то упомянутого результата не было бы, а были бы очередные неуплаченные долги и на этом месте было бы другое предприятие.
Почему по просьбе предприятия СГД не может ответить, честно ли платит налоги предполагаемый партнер по бизнесу?
Не знаю ни одну страну в ЕС, где была бы система, когда список персон зоны риска, который предназначен для работы СГД, был бы доступен бизнес-партнерам для принятия их решений. Были попытки создать такую систему в частных структурах, основываясь на информации о рисках. Однако СГД не может предоставлять такие данные частным компаниям. Платит ли бизнес-партнер НДС или он находится в списке компаний, у которых остановлена хозяйственная деятельность, видно уже сейчас. В свою очередь, ответ СГД, есть ли бизнес-партнер в списке рисков или нет, может нести юридические последствия. Аналитическая система производит отбор, но попадание в такой список еще не означает прямых доказательств. При этом, деловой партнер, узнав, например, причину отказа от сделки, сможет подать в суд за убытки от неосуществленной сделки. Кто будет эти убытки покрывать? Подозрение о рисках еще ничего не означает.
Источник - rus.db.lv
Kriminal.lv в Телеграме
