Оперработники и следователи управления ЭП полковника Гатиса Гудерманиса в целом курируют процессы по более чем 50 статьям Уголовного закона ЛР.
Самые резонансные дела года
— Это присвоение денег Rīgas namu pārvaldnieks, где сотрудниками финансового управления было украдено 247 000 латов со счетов жителей за отопление. И это дело руководителя муниципального предприятия Rīgas nami Карлиса Кавацса (валютный спекулянт перевел сети пунктов обмена валют почти 5 млн. латов самоуправления). Следствие закончено, прокуратура заканчивает последние действия.
Интересное из последних: мошенники пытались получить права на недвижимость путем создания фиктивных обязательств. Там не было даже никаких нотариально заверенных бумаг: хозяйка дома не под залоговым отягощением в Риге на Бривибас, 71, пожилая женщина, вдруг узнала, что должна 1 млн. латов и ей буквально пару дней остается ждать судебного исполнителя, отчуждения имущества и выселения. Как оказалось, все было сделано на основе поддельных документов, заказного письма, например, о ее долге. Ответчица не явилась в суд, а суды в Латвии экспертно не верифицируют документы в гражданско–правовых спорах, что при неявке ответчика дает возможность судье по–быстрому вынести решение однозначно в пользу истца — в этом случае группы из пяти жуликов. Группу задержали. Ее организатор, ранее судимый и нам известный, до сих пор находится в тюрьме. Это дама. (Улыбается.)
— А дела крупнейшего (121,4 млн. латов) дебитора страны Ларисы Свиридовой?
— Одно из дел Свиридовой находится у нас. Оно связано с домом в Дзинтари, под который был взят кредит. Интересным с позиций оперативной работы в этом году было дело группы, создавшей фактически фиктивную транспортную компанию. Они взяли три грузовика, которые терять не жаль, оформили фирму, как водится, на подставное лицо и заключили договор на поставку дорогостоящего груза в Казахстан. Это все тянется неделю, груз клиента исчезает в Подмосковье, где совместно с коллегами из ФТС России мы группу и взяли.
Далее, сравнительно актуальны процессы неплатежеспособности предприятий. В мелких случаях администратор выполняет свои действия неверно или несвоевременно, что не всегда уголовно наказуемо.
— Вы о «Лиепайском металлурге»?
— Там другое, но общие признаки есть. Говоря о конкретных делах, неплатежеспособность предприятий вызвана или неумелым ведением бизнеса, или преступными намерениями. Из совсем недавних актуален иск о доведении до неплатежеспособности Wind Energy Future, предприятие неплатежеспособно с 22 ноября. Можно вспомнить и параллельное решение суда по защите Сатверсме по делу неплатежеспособности компании недвижимости Ceturtā planēta. Суть в том, что администратором неплатежеспособности принимаются решения не в пользу всех обеспеченных кредиторов по итогам их совместного решения о погашении дебетором долгов, а одного, появившегося в последний момент. Это же относится к делам Ларисы Свиридовой.
— В чем суть?
— В ходе процесса неплатежеспособности появляются новые предприятия с документами о гарантиях, цессиях, договорами: по сути это не подделка документов технически, но по содержанию это фальсификация. Владельцами объектов после неплатежеспособности становятся те же самые лица, что списали свои долги через ликвидацию компании. Или это связанные с ними лица. Такие дела трудно расследовать.
Авторские права и контрабанда
— Какие наиболее распространенные преступления по вашей компетенции?
— Нарушение авторских и смежных прав, не только по заявлениям AKKA/LAA. Инициаторами являемся и мы, в основном это незаконное использование компьютерных программ, что наиболее убыточно для легальных производителей. Я не говорю о сравнительно дешевом софте, но о дорогих нелицензированных программах у предприятий, как программы диагностики и архитектуры. Часть дел связана с контрафактным и контрабандным использованием акцизных товаров на внутреннем рынке.
— Но и кофе тоже подлежит акцизу, вы же не занимаетесь им?
— Это касается административных нарушений. Наша троица — это нелегальные алкоголь, сигареты и топливо, разумеется, в больших объемах. Условно говоря, для начала уголовного процесса должна быть цистерна. В этом году крупных дел (как дело Одерова, впрочем, вчистую оправданного судом) не было, изъято 18 тонн нефтепродуктов.
— Президент Латвийской ассоциации торговцев топливом Оярс Карчевскис говорит о примерно 5000 предприятий, вкопавших цистерны на территории своих предприятий и использующих контрабандное топливо.
— Мы работаем и с ними. Не только в моем подразделении, но и в госполиции в общем. Конечно, пара блоков сигарет и десятков лишних литров топлива, ввезенные в Латвию, — мелочь. Но тысячи таких маленьких случаев создают объем, искажающий легальный рынок акцизных товаров (от 20%, в Латгалии доходит до 40–50%). На предприятиях экономят что могут и как могут. Мы задерживали машины из Белоруссии даже не с незаводскими расшитыми баками повышенной емкости, а просто с тем, что шоферы топливо ввозят, сливают и продают в Латвии. По сигаретам своя специфика: те же самые белорусские «Барон» произведены и куплены легально за 25 сантимов, а у нас цена уже 1 лат в нелегальном обороте. Маржинальность тут такая, что контрабанда выгодна.
«Король контрабанды» построил церковь...
— Райтис Кононов построил в Латгалии церковь, а население латгальских деревень предупреждает своих контрабандистов о приезде полиции или таможенников. Раунд борьбы проигран?
— Не думаю, что все латгальцы считают Кононова Робин Гудом и национальным героем. По экономическим преступлениями после кризисной реформы экономической полиции 2009 года (сокращение финансирования, штата персонала) в регионах функции экономической полиции объединены с Управлением по борьбе с организованной преступностью. Со своей колокольни — я бы хотел увеличить наши ресурсы. В ЭП сейчас 71 сотрудник, включая оперов, техперсонал, следователей, и группа, отвечающая за акцизную сферу: в ней всего три работника.
— Насколько широк в Латвии рынок торговли контрафактными брендами Dior, Arpels, Vertu?
— Торговля уходит в Интернет. Такого рода товары, ввозимые через границу третьих стран, отслеживает таможенное управление VID, а на внутреннем рынке — мы. В основе оперативная работа. Что касается фальсифицированных брендовых вещей, у нас есть группа — ну, это громко сказано — два человека, которые занимаются возможными преступлениями по статье 206 УЗ: нарушение прав промышленной собственности и торговых знаков.
После экспертизы производителя можно заключить, сколько конфискованная партия стоит по ценам оригинала — максимум в этом году по такой расчетной формуле был конфискован товар на сумму 50 тыс. латов. А с одного обычного торгового места в рознице стоимость изъятого по ценам составляет в пределах 5 тыс. латов. Бренды разные: от брелоков Ferrari до детских машинок под этой же трейдмаркой. В различных объемах мы изымаем контрафактные медикаменты. Скажем, Viagra. Легендарное патентованное Pfizer средство для усиления эрекции в объеме около 500 таблеток. Мы достаточно плотно контактируем с зарубежными коллегами и в Европе, и в России: рынок поддельных медикаментов очень динамично растет, в некоторых сегментах по той же России это 10%, даже до трети фальсификаций.
О наркотиках
— Несколько лет назад Владимир Вашкевич говорил о статистике по задержаниям контрабанды на латвийской границе: 5%! Из Европы по латвийской тропе идут в Россию машины, обратно героин и т. д.
— Не хочу сказать, что нечто похожее у нас происходит с акцизными товарами, но обнаруживается и изымается сравнительно мало. Это не моя сфера компетенции, но ситуация в мире и у нас в Латвии похожая: в транзите тех же наркотиков задерживают 2–5% грузов.
— Удивительная статистика. Стоит рискнуть!
— Наверное, стоит. (Смеется.) Разумеется, с точки зрения нарушителя!
О «деле Elkor» и кипрских деньгах
— Одно из громких дел двухлетней давности по подделке бухгалтерской отчетности Elkor только в этом году после двух лет следствия вы также передали в специализированную прокуратуру. Есть там перспективы?
— У нас была первичная информация по поводу, скажем так, легализации на этом предприятии преступно нажитых средств. Несколько уголовных статей, не только налоговое мошенничество, но и подделка бухгалтерских документов. Надеюсь, прокуратура доведет это дело до логического конца.
— После банкротства Кипра наличные из офшоров острова вывозили на катерах, рыбацких фелюгах: через аэропорты и паромом вывоз нала был запрещен. Есть в банках Латвии кипрские деньги?
— Банки при случаях подозрительных сделок информируют контрольную службу по борьбе с легализацией преступно добытых денег, суммы замораживаются, все тут неплохо. Не могу сказать на все сто, чьи деньги на счетах латвийских банков, но и кипрские есть. Интересно, когда мы в рамках уголовных процессов смотрим, как шли деньги на счета: часто видно, что это транши через три–четыре кредитно–финансовых учреждения в других юрисдикциях. Очень интересный оборот денег у латвийских банков, судя по географии. Но если это приносит деньги государству, развивает экономику, почему нет?
— Практикуется занижение сумм на бумаге по сделкам с недвижимостью?
— Что касается «инвесторских виз», то сегодня резиденты третьих стран чаще укладываются в сумму 100 тыс. латов при покупке квартир или домов на взморье или в Риге. Обычные сделки купли–продажи для российского среднего класса. Не говорю о премиум–сегменте недвижимости, и что там суммы по сделкам по документам уменьшаются, а часть выплачивается наличными для уменьшения налоговых выплат. В 2008–2009 году после бума на рынке недвижимости было много жалоб в полицию и судебных споров по таким схемам.
И о Liepājas metalurgs
— Вы проводили обыск и выемку документов в Liepājas metalurgs, как движется следствие?
— Тут я вас сильно не обрадую: в данном деле достаточно весомый объем работы не сделан. Предприятие было большое и работало на международном рынке, много информации еще нужно получить из–за границы.
Процессы неплатежеспособности в Латвии бывают прибыльнее развития и производства. Для нас актуальны действия с признаками состава преступления со стороны администраторов неплатежеспособности: так, в одном таком случае мы передали материалы следствия в прокуратуру. Там у неплатежеспособного предприятия появились деньги от должника, и администратор, вместо того чтобы распределить эти поступления по закону согласно решению собрания кредиторов, своим решением перевел всю сумму одному из кредиторов. Это статья 196 УЗ ЛР — превышение служебных полномочий. Конечно, кредиторы все долги никогда не получат: верить, что все деньги удастся вернуть, — утопия. Но некоторую часть сумм удается возвратить.
Для справки
Подразделение полиции полковника Гудерманиса за девять месяцев сего года открыло 117 уголовных процессов (в 2012 г. — 149), также передав в прокуратуру для предъявления обвинения 82 дела (в 2012–м — на четыре больше). За первые три квартала текущего года возвращено в госбюджет 1,47 млн. латов, а потерпевшим вернули 110 тыс. латов.
Kriminal.lv в Телеграме
