"Система закупок — это хорошо продуманная катастрофа!"

«Мы не только музей в том плане, что пополняем свои хранилища, делаем экспозиции и занимаемся наукой. Мы, в первую очередь, туристический объект, – рассказал он в интервью Neatkarīgā Rīta Avīze. -- Половину нашего бюджета обеспечивают посетители. Второй момент в том, что наш музей в значительной мере надо содержать самим. Мы ремонтная организация, садово-парковый трест, заботимся о 14 369 квадратных метрах помещений и 73 гектарах земли. Ухаживаем за садом роз и прочим. Это значит, что у нас должна быть очень сильная команда, которая сможет это делать».

По словам Ланцманиса, сотрудники Рундальского замка занимаются всем -- реставрацией экспонатов, ремонтом и мытьем окон, пиаром и т.д. А вот приглашать для выполнения тех или иных работ фирмы со стороны он не хочет – слишком дорого, и они не всегда понимают специфику.
«К тому же, система закупок — это хорошо продуманная катастрофа, – поясняет Ланцманис. Например, наши посетители в этих синих бахилах до конца не доходят. Потому что в Электронной системе закупок выиграла, конечно, самая дешевая фирма, которая сэкономила на пластмассе. Бахилы стираются уже на полпути. Полотенца для рук невозможно вытащить из аппарата. Потому что тут тоже победила фирма, делающая настолько тонкую бумагу, что она рвется уже в аппарате. Сказанное относится к централизованной Электронной системе закупок, но и прочие закупки становятся тяжким бременем. У нас два человека работают только над бумагами. Тем более, что каждому претенденту, который не выиграл, надо дать объяснения и бороться с жалобами, а то и судиться.

Во-вторых, допущение, что система надзора за закупками отпугивает мошенников, неверно. Мошенники эту систему обходят. Фирмы делят закупки между собой, заранее договариваются, кто когда выиграет. Подчинившись давлению закупочной системы, мы дважды должны были самостоятельно заканчивать работу. Один раз фирмы разорилась и не закончила дело. Второй раз штукатурка через два года отвалилась и мы за свои деньги сами ее сделали заново. Это не только случаи из жизни. Это все символы. Значимые символы».

Таким символом стала и трагедия в торговом центре «Maxima».

«Тут проявился крах понимания профессионализма в современном обществе, – говорит Ланцманис. – И еще проявились последствия разделения долга и ответственности. Когда отделили ответственность и профессиональные возможности, все дошло до того, что пропала и ответственность, и творческий подход. Противоположность «Maxima» — одиночка Растрелли. Сейчас архитектор рисует идею, каким будет дом, потом приходят проектировщики, техниик, контролеры... Ответственность делится. Результат трагический, но одновременно символичный».

Источник - freecity.lv/nra.lv