Тысячу долларов за труп
— В Средней Азии на подъезде к станции Кызыл скоропостижно скончался наш товарищ. Сергею было чуть за сорок. Вызвали «скорую», она приехала, забрала тело. Но надо же как-то отправить его на родину.
А тамошний капитан милиции тело не отдает — открыто требует взятку в тысячу баксов, а иначе, говорит, мы тут его и закопаем. Что делать?
Мы связываемся с нашим профсоюзом в Риге, тот — с профсоюзом Казахстанских железных дорог, те звонят в региональный профсоюз... Но никто ничего сделать не может: капитан — сын какого-то крупного чина КГБ и что хочет, то и творит.
Нашли в Риге частную фирму, которая взялась оформить документы и доставить тело в Латвию. А казахский консул сидит в Литве.
Вышли на Альфреда Чепаниса, помните, был такой политик? Он был почетным консулом в Казахстане. Чепанис упросил казахского консула приехать в Ригу.
Тот приехал, но тут же укатил пьянствовать в финскую баню где-то в Курземе. Сотрудники Чепаниса поехали к нему туда поздно ночью, чтобы подписать все документы.
Сергея в итоге перевезли в холодильном вагоне на родину и похоронили в Елгаве. А потом Латвийской железной дороге пришел счет от казахов за провоз тела по территории Казахстана. Но, кажется, начальство договорилось, что оплачивать его не надо.
Ленин всегда со мной
— Когда новые границы еще только устанавливались, новые независимые государства делили между собой рефрижераторный парк. Мою секцию отправили в Туркмению, а мне дали другую. А в этом вагоне на стене висел портрет Ленина. Я нашел ему удачнее применение.
В секции есть платяной шкаф, под которым проводники еще в советское время обычно устраивали дополнительный холодильник или тайничок для разных вещей.
В дороге мы находились полтора-два месяца, где-то продукты хранить надо было. Все таможенники знали про этот укромный уголок и при досмотре всегда его проверяли.
И вот я вместо крышки тайника прибил фанерку с портретом Ленина. В Пыталове заходит российский таможенник. От него явственно несет перегаром. Он подходит к шкафу, откидывает крышку тайника и столбенеет: на него смотрит Владимир Ильич.
— Это что?! — спрашивает.
— Не что, а кто, — отвечаю. — Это Ленин.
— А почему он у тебя там?
— А у меня Ленин в подполье.
— Да я... да ты... я бывший коммунист... — таможенник багровеет.
— Это как это бывший? Ты или коммунист, или не коммунист. Вот я в парии не был, а Ленин со мной, хоть и в подполье. А у тебя где?
Пограничники за сценой наблюдают с ухмылками: таможня — это же другая служба. Приятно ведь, когда представителя другого ведомства прищучат.
После этого случая, когда мы останавливались в Пыталове, тот таможенник как увидит меня в окне, всегда махал рукой: «А, иди ты!» — и в вагон никогда не заходил.
Kriminal.lv в Телеграме
