— Прошло уже 2,5 года, во вроемя которых у меня не было депутатского иммунитета. Однако KNAB так и не пришел ни с обысками, ни с допросами, — заявил политик в интервью агентству LETA.
О том, что в «деле олиграхов» затянуты сроки говорил и генкурор Эрик Калнмейерс. В обществе уже возникли такие прогнозы: из KNAB, который часто обвиняют в политической ангажированности, как раз в канун выборов начнутся «сливы», к примеру, про господина Шлесерса, который как раз баллотируется...
По этому поводу в разговоре с kriminal.lv генкурор отметил:
— Вопрос о сроках я слышу не в первый раз. Но у каждой стороны своя правда. Если мы смотрим со стороны фигурантов дела — а там ни один человек еще не признан подозреваемым — чисто теоретически у них нет препятствий баллотироваться и избираться. Но практически — репутация это то качество, которое сильно влияет на результат выборов. Поэтому в интересах людей, которые фигурируют в этом деле, конечно, побыстрее разобраться в ситуации, чтобы следствие было закончено.
Но, когда мы об этом говорили с сотрудниками KNAB, то ответ был таким: «Извините, но у нас ещё до срока давности очень далеко. Можем ещё 13 лет проводить следствие».
И действительно: срок давности для следствия по особо-тяжким — 15 лет. Но будет ли это соответствовать «разумным срокам» проведения следствия, если оценивать с точки зрения прав человека? Нельзя же в течение 15 лет — до истечения срока давности — влиять на чью-то репутацию. Вот с учетом этого и должно проводиться следствие. Чем известнее подследственный — тем сильнее с этим надо считаться. Иначе есть риск проиграть дело в Европейском суде по права человека. Да, срок давности не нарушается, но когда-то точку ставить надо. Еще раз подчеркну: «в разумные сроки». И, если конкретный эпизод связан с доказательствами только на территории Латвии, тогда нельзя это затягивать, если нет объективных препятствий. Понятно, когда нужно разбираться в истинных владельцах офшоров, запрашивать данные за границей — это все долго тянется. Но когда все, что нужно для принятия решения, находится в Латвии — нужно заканчивать быстрее.
Следствие по отдельным эпизодам «дела олигархов» длится уже почти 2,5 года. Исходя из практики могу сказать, что означает длительное следствие: возникают сомнения в перспективах дела. Я знаю, что ответом будет: «Мы работаем, Генеральный прокурор зря переживает». Но я все-таки скажу: нужно соблюдать «разумные сроки» и нельзя бесконечно ставить под сомнение репутацию человека.
Kriminal.lv в Телеграме
