Долговые разборки-2012
— В начале кризиса мы говорили о феномене немотивированной агрессии, когда любой бытовой конфликт, любая ссора, могли закончиться убийством, — рассказывает Инт Кюзис. – Все вдруг оказались должны друг другу, и при этом все вместе – банкам. Отношения обострились. Кредитная ситуация была как удавка, которая сжала всех.
Г-н Кюзис признает: поначалу возникли и ситуации с силовым выбиванием долгов. Но все же дела эти были редкими и касались в основном частных долгов «не тем людям». Массовым явлением внесудебное выбивание долгов с применением насилия — не стало.
— Нельзя сказать, что таких дел нет вообще. Некоторых должников похищали и вывозили «поговорить», кому-то подожгли машину... Но все-таки, это не было просто безосновательное требование денег, как в 90-е, когда к людям приходили просто так с тезисом, что сейчас им придется платить «за крышу». Скорее всего, потерпевший сам какое-то время не платил. Так что можно было говорить об уголовных методах решения гражданско-правовых отношений.
Но случаев, когда человек хорошо работал, платил налоги и вдруг к нему пришли — такого в моей практике не было. Вот если вы стали заниматься «не теми делами», для которых требуется поддержка со стороны криминального мира, тогда могут быть проблемы.
«Агрессоров из семей надо изымать»
О неприятном: в Латвии растет количество тяжких преступлений. В 2011 году их было зарегистрировано 17 609 случаев, что на 2,1% больше, чем годом ранее. Инт Кюзис признает, что это сейчас, пожалуй, одна из самых главных проблем.
— Основная причина такого явления – это бытовое насилие, в первую очередь, семейное. И борьба с ним – один важнейших приоритетов Госполиции на следующий год. Речь идет о предупреждении, ведь бытовое убийство — это не то преступление, которое возникает из ниоткуда. Фактически, это преступление длится годами: жертву терроризируют, но она либо сама не обращается за помощью, либо помощь оказывается недостаточной.
Я говорил об этом на конференции начальников полиции самоуправлений, потому что именно муниципалы – это те, кто чаще всего сталкивается с семейными скандалами и такими вопросами. Это та самая точка отсчета, где мы можем начинать работать, чтобы не допустить убийства.
Но кроме профилактики должен быть, на мой взгляд, реализован и ещё один интересный проект – введение гражданских мер принуждения.
В других странах такая система уже есть: агрессора из семьи на какое-то время можно «изъять» — запретить ему появляться рядом с пострадавшими, чтобы оградить их. По проекту, который уже начал реализовываться, полицейский сможет запретить семейному террористу приближаться к своим жертвам на время до 3 суток. Дальше — должны быть уже судебные решения, шаги отсамоуправления, социальных служб.
Сейчас ведь как: полиция приезжает по вызову, отвозит агрессора в участок и через 4 часа отпускает. Он идет домой и все начинается по новой: «Почему ты вызвала полицию» и так далее. Дальше немного алкоголя – и вот вам убийство.
Что ситуацию усугубляет: в стране плохо с медвытрезвителями — сейчас они имеются только в трех самоуправлениях.
Наркотики: народ тянется к земле
Как известно, 60 – 70% задержанных сейчас – это наркоманы. Так что именно наркоманию можно считать основой преступности в Латвии. Начальник Госполиции признает: ситуация серьезная.
— Употребление растет, мы это видим. Растет и количество ВИЧ-инфицированных. Снова возвращается героин... Тут тоже приходится вспоминать конец 90-х – начало 2000-х, когда именно героин оказывал самое большое влияние на уличную преступность и создавал очень серьезные проблемы.
Болевые точки, по мнению, г-на Кюзиса сейчас такие:
— Наши жители активно вовлекаются в наркокурьеры за границей. Трудно уже назвать страны, где наших не задерживали. Мы получаем данные отовсюду, включая государства, где наркокурьерам грозит смертная казнь. Причем вовлекаются в этот бизнес те, кто раньше не был связан с преступным миром.
«Слабое звено» – это те, кто задолжал криминальному миру. Их, как правило, и привлекают к такой вот «отработке долга».
Кто торгует наркотиками в самой Латвии? Это зависит от уровня. Самый низший уровень — уличные дилеры – на 90% состоят из самих наркоманов. Но чем выше уровень (обычно их 3-4), тем меньше вероятности, что дилер сам употребляет.
И о «синтетике». В популярном американском сериале «Во все тяжкие», учитель химии, оказавшись в долгах, стал зарабатывать варкой и продажей метамфетамина. Однако в Латвии таких случаев нет.
Вот как комментирует ситуацию г-н Кюзис:
— Во-первых, синтетику в Латвии вообще не производят, — говорит он. – Её к нам завозят, причем в основном речь идет о транзите. Но что-то оседает и тут. Если говорить о производстве наркотиков, то в Латвии развит только один его вид: выращивание марихуаны. Народ, как говорится, к земле тянется.
В принципе, для производства качественного товара у нас неподходящее географическое положение. Поэтому нужны теплицы, микроклимат и т.д. И мы закрывали несколько теплиц, где было такое оборудование - на тысячи латов. И марихуана была уже очень качественной. В основном, товар предназначается для экспорта.
Но в целом – мы страна транзита.
Легалайз: что делать?
— Проблемы создают новые виды наркотиков, — признает г-н Кюзис. — Я очень не люблю это название – «легальные наркотики». И надеюсь, что, если не в этом году, то в следующем мы сможем их побороть законодательно.
Ведь получается как: пару месяцев назад в список запрещенных веществ ввели 33 новых вида наркотиков. Но чуть ли не на следующий день мне говорят: появились еще более новые. Дело в том, что под запрет в закон можно ввести только полную формулу. Но производители её немного меняют, скажем, добавляют другие «вкусовые добавки» — и все, это новое вещество. Мы хотим, чтобы под запрет попадала основа вещества, например, мариухана. А вариации от формулы были бы запрещены уже автоматически. В принципе, с этим согласны в Министерства юстиции и Министерстве здравоохранения. Так что скоро должны быть попровки к правилам Кабинета министров по поводу этих списков.
Сейчас мы изымаем вещества, но, после экспертиз, выяснив, что конкретной формулы в списке нет, все возвращаем торговцам. Приходится работать с ними уже не по наркотикам, а по кассовым аппаратам и т.д. Ищем другие нарушения.
Грабители стали интеллигентнее
По наблюдению полиции, несмотря на возросший в целом уровень агрессии, погибнуть в латвийских городах от рук уличного грабителя все же шансов немного.
— Если мы сравним ситуацию на начало 2000-х годов и 2010-х – то увидим, что она поменялась. Тогда гоп-стопы выглядели так: нападавший видел какую-то вещь, хотел её заполучить, а владельца воспринимал просто как препятствие. Зачастую его просто убивали. Сейчас грабежи, если там можно выразиться, происходят цивильнее. Смертельные исходы – редкость.
«100 000 за информацию об убийстве»
Летом был убит бизнесмен Кириллов, его родственники объявили награду в размере 100 000 латов за информацию по делу. Мы попросили г-н Кюзиса прокомментировать эффективность подобных объявлений о награде.
— Вознаграждение – это одна из форм получения информации, которая действительно бывает крайне эффективной.
Получив такой ответ, мы попросили его рассказать какой-нибудь случай из практики. И тут начальник Госполиции глубоко задумался:
— Понимаете, это такой вопрос... Есть люди, которые сидят, и они ведь не знают, как это получилось. Так что я бы не хотел... Страна у нас маленькая, — говорит Инт Кюзис и продолжает. — Есть два пути получения сведений. Первый: человек приходит и сообщает: «Я знаю, что совершено преступление и в обмен на информацию хочу то, то и то». И второй: со стороны потерпевшего исходит предложение о вознаграждении. Но актуально все же первое. Для некоторых это такой бизнес.
Еще хорошо работает принцип сотрудничества. На практике это выглядит так. Мы идем на задержание дилера, берем его с наркотой и спрашиваем: «Где взял?». Он в ответ спрашивает: «А что мне за это будет?». Мы ему сообщаем, что Уголовно-процессуальный закон позволяет то, то и то. Вы согласны? Да, согласен. Идем дальше. Из своей практики могу сказать, что за ночь так можно добраться до дилера на три уровня выше.
Но, хочется отметить, что именно в кризис возникла другая тенденция: мы почувствовали, что люди стали больше звонить, рассказывать о преступлениях. Такие звонки мы получаем ежедневно. Кражи из машин, уличные грабежи, квартирные кражи — их можно раскрыть, в основном, по «горячим следам». И, благодаря звонкам населения, это удается. В кризис появилось то самое гражданское сознание: «Если я не позвоню, значит такое может произойти и со мной».
Поначалу, когда такие случаи были редкостью, мы старались таких людей поощрить: делать им подарки, выписывать благодарности. Но сейчас очевидцев довольно много. И они так и говорят: не надо нам ваших грамот, я просто свой долг исполнил.
В общем, мы стали сплоченнее, что ли. В этом – хорошая сторона кризиса.
И о зарплатах полицейских
Сейчас идет обсуждение бюджета на следующий год и для Госполиции есть несколько хороших новостей: постепенно учреждение выбирается из той финансовой ямы, в которую оно угодило два года назад.
— У нас отняли очень много финансовых ресурсов, так что полиция пострадала очень серьезно. Система ведь была такая: все инспектора получают одинаковые зарплаты, но успехи и дополнительные функции поощрялись доплатами. Так вот: эти доплаты отняли, а зарплату урезали на 20%. Так что большинство полицейских потеряли 40%, а некоторые — ещё больше.
Сейчас удалось вернуть «пайковые». Раньше они составляли 120 латов, у нас отняли 70 и оставили 50. В следующем году удалось вернуть эти 70 латов. Но мы решили отказаться от понятия «пайковых», чтобы их нельзя было так легко отнять. Теперь эти деньги будут включены в зарплату. И они будут облагаться налогами, чтобы шли в пенсионный фонд. На руки каждый полицейский получит примерно 30 латов.
Ещё одна хорошая новость: отправляясь в отпуск в следующем году полицейские будут получать дополнительные 20% зарплаты – как отпускные. До 35% подрастет и доплата за сверхурочную работу.
В этом и следующем году в стране основным приоритетом объявлена борьба с теневой экономикой и оборотом акцизных товаров. Всем этим занимается, в основном, МВД: полиция, пограничники. За хорошую работу в этой сфере уже в ноябре отличившиеся сотрудники получат до 600 латов.
В следующем году такое поощрение тоже сохранится. Так что можно довольно оптимистично смотреть на будущее.
Постепенно разбираемся и с кадровыми проблемами. Теперь понятно, что с началом кризиса – в 2008 и 2009 годах, нужно было изменить и пенсионный закон, определить, что пенсия вычисляется по средней зарплате за год. У нас же оставили среднюю за 5 лет, а сами зарплаты стали урезать. В итоге получилось так, что чем дольше человек работал, тем меньше ему «светила» пенсия. Поэтому те, кто мог уходить по выслуге лет, и ушли пораньше, чтобы не терять деньги.
Во вторую половину 2012 года процесс остановился. Впервые за 4 года мы видим, что стабилизировалось количество приходящих/уходящих. То есть: в целом за год ещё будет минус, но вторая половина показала — есть тенденция стабильности.
Концепцию полиции обновят
Сейчас руководство Госполиции и МВД с различными экспертами обсуждают и новую концепцию полиции. Структура пытается разобраться, какие услуги полицейские должны оказывать, а какие нет, и за какую плату.
— Полицейских привлекают и к конвоированию преступников, иначе суды просто встанут – конвойных нет. И к перевозке «буйных», скажем, из Сигулды в Ригу — врачи «Скорой» зачастую просят помощи. Полицейский не откажет, но вот о том, как ему добираться обратно и за чей счет – большой вопрос.
Г-н Кюзис надеется, что в итоге удастся создать понятную и логичную концепцию дальнейшего развития полиции.
— Понятно, что в полиции ты не разбогатеешь и никогда не получишь спокойную работу с 9 до 5, уходя с которой сможешь легко все выкинуть из головы. Нет, это призвание. Но все же полицейские не должны переживать, чем им кормить семьи. Они должны ясно видеть перспективы развития структуры в целом и своей карьеры в частности.
Kriminal.lv в Телеграме
