Гибель «Локомотива»: репортаж из Ярославля

У морга, куда к полуночи привезли 35 погибших, кутаясь в одеяла, стояли плачущие женщины. «У меня полкоманды — друзья и товарищи», — говорит одна из них. Мимо бежит паталогоанатом, поправляя на ходу резиновые перчатки. «Ну что, когда отдадите?» — бросается к нему женщина. «Все утром, идите, пожалуйста, домой», — уговаривает он ее. Женщина плотнее кутается в одеяло и остается сидеть на ступеньках.

«Локо! Локо!» — это к больнице, где лежат двое выживших в авиакатастрофе, стекаются толпы фанатов. Они идут прямо по центру дороги, их сопровождают полицейские машины, никто никого не подгоняет и не трогает. У всех в руках пиво, в глазах — слезы.

В полчетвертого утра такого накала не выдерживает даже природа — начинается дождь, и народ потихоньку расходится по домам, чтобы утром снова пройтись по тем же адресам: больница – морг – «Арена-2000» – дворец спорта «Торпедо».

— Вам, наверное, нас не понять, но вы обязательно напишите, что мы любили их всем городом, поэтому и пришли сразу сюда с цветами, да весь город пришел, — говорит одна из девушек, Наталья. Она не была фанаткой «Локо», но обязательно ходила на несколько матчей в сезон. В Ярославле, похоже, не было ни одного человека, кто хоть раз не побывал бы на хоккее.

— Наши ребята в этом году, в предсезоне, просто порвали всех: наладили оборону, не пропустили ни одной шайбы. У нас тут по всему городу такой подъем был! — говорит еще один фанат «Локо», Андрей. Он всю ночь не спал и изрядно накачался пивом, но говорит, что просто не может успокоится: «Закрываю глаза, представляю, что случилось с ребятами, и все — не могу!» Шатаясь от бессонницы и алкоголя, он несет букет роз к «Арене-2000» — центральному стадиону, где проходили все домашние матчи «Локо».

Стадион со всех сторон окружен полицией и ФСО — именно там проходит международный политический саммит. Сюда идут и беременные, и мамы с грудничками. Цветы и зажженные свечи всюду. В сторонке, у дерева, завешанного фанатскими шарфами, значками и сережками, портрет улыбающегося парня в хоккейной форме.

— Наш Ванька это, Иван Ткаченко, вице-капитан команды, — тут же поправляется Сергей, не пропускавший ни одного матча. — Он в клубе вырос, на наших глазах стал настоящей звездой.

За жизнь Александра Галимова борются медики

У спортивной арены, заваленной гвоздиками и розами, записка-отчаяние: «Саня, держись! Весь Ярославль с тобой. Вся страна с тобой. Простите нас, пацаны!» Саня — это Александр Галимов, он в реанимации, ожог тела 90%. Рядом лежат хоккейные свитера. У Галимова — 11-й номер, его свитер тоже здесь. Следом — форма звезды не только «Локо», но и всего мирового хоккея — легионера Павола Демитра. У него был номер 38.

Александр Закурин с детства знал почти всех ярославских ребят, погибших в авиакастрофе.

— Юра Урычев, Даня Собченко, — перечисляет он. Все они были приятелями его сына — члена молодежной сборной «Локо» Евгения Закурина. Сам Женя дружит с Александром Галимовым.

— Они тренировались вместе накануне, созванивались перед отлетом, пожелали друг другу удачи, — рассказывает Александр. — У нас дачи прямо рядом с местом падения самолета, ходим друг к другу в гости.

Закурин-отец был на месте трагедии через 10 минут.

— Позвонила моя мама: тут, говорит, грохот был, взрыв! — я тут же рванул на место. Вместе с Закуриным на дачу рванул Герман Галимов — отец Саши.

— Когда он увидел развалившийся самолет, сразу в воду бросился и переплыл речку — я бы тоже бросился. Смотрит — кругом только трупы, уже потом ему сказали, что Саня выжил и его увезли в реанимацию, — вспоминает Закурин.

Александру Галимову врачи дают минимальные шансы на спасение. «Перевозить в Москву его нельзя, он не транспортабельный, да и здесь в ожоговом центре все для него есть», — говорили врачи еще утром. Однако днем на двух «скорых» его все же увезли в аэропорт, где хоккеиста дожидался спецборт МЧС.

«Локомотив» хотел купить свой самолет

— Однажды у нас уже была аварийная ситуация — в 2003 году, в Тольятти. На посадке отказал один двигатель, как раз на таком же самолете — а может, и на нем же, я не знаю. Тогда была аварийная посадка, на взлетку приезжали пожарные, — говорит тренер молодежного «Локомотива» Петр Воробьев. Петр Ильич дважды делал «Локо» чемпионами страны, вполне возможно, что именно ему предложат возглавить новую возрожденную команду.

После этого ЧП, как оказалось, в «Локо» даже думали о собственном самолете, но до дела так и не дошло.

— Несколько лет назад мы всерьез обсуждали, что у клубов должна быть своя авиация, — такая практика есть в НХЛ и НБА, — поясняет президент ЦСКА Вячеслав Фетисов. — Но не все клубы нас поддержали, думая, что это будет слишком дорого. Вполне возможно, что мы вернемся теперь к этой теме. При правильной логистике это будет недорого, да и мы будем уверены в безопасности полетов — во всяком случае, сможем их как-то контролировать.

Уже решено, что весь пенсионный фонд, созданный хоккеистами, — 30 млн рублей — будет перечислен семьям погибших хоккеистов.

— Все контракты будут выплачены, это даже не обсуждается, детям тоже будем помогать — захотят играть, возьмем в команду, не оставим ребят, да и девочек тоже, — говорит президент КХЛ Александр Медведев.

Матч между молодежным «Локо» и сборной «Стальные лисы» отменен. У объявления, мокнущего под дождем, — тоже цветы и свечи. Хоккеисты приехали в Дворец спорта «Торпедо», чтобы забрать форму.

— Ян Марек был моим кумиром, он же играл у нас в Магнитогорске, я даже пару раз с ним разговаривал — такой веселый, интересный, — говорит нападающий «лис» Егор Дорофеев, торопясь в командный автобус.

— Летать страшно. Правда, страшно, — добавляет он на ходу.