И вопреки мифу, как считает президент Ассоциации коммерческих банков Латвии Теодор Тверийонс, банковское лобби отнюдь не самое сильное. «Банки защищают свои интересы, но есть лобби гораздо сильнее нашего. К примеру, Ассоциация домоуправлений или предприятия теплоэнергетики», — заявил он kriminal.lv.
«Лоббисты от адвокатов и посредников протащили Закон о денационализации в том виде, в котором он сейчас существует. А когда Сейм принимал Закон об ограничении курения, представители табачной отрасли попросту дневали и ночевали в стенах Сейма», — напоминает депутат Янис Адамсонс.
И это тоже обычно: общественные деятели и политики обвиняют друг друга в лоббизме. При этом оправдываются, если их в этом уличают.
Как отделить «темный лоббизм» от «светлого»?
«В лоббировании как таковом нет ничего страшного. Главное — отделить его от торговли влиянием. То есть от коррупции», — констатировали депутаты. Задача поставлена таким образом: сделать обязательно открытой информацию о том, с кем политики консультировались во время принятия того или иного закона.
Однако эта норма возможного закона о лоббизме обсуждается с 1996 года. Но за 14 лет так ничего и не было принято, напомнил коллегам депутат Янис Адамсонс.
— Прежде всего нам не хватает ясности, какие цели преследует этот закон: наказать кого-то или сделать так, чтобы потенциальные лоббисты знали, как им действовать. Указать рамки, в которых разрешено действовать, — комментирует ситуацию депутат Дана Рейзниеце.
Представители Бюро по борьбе и предотвращению коррупции (KNAB) выдвигают такие предложения по «улучшению прозрачности»: во-первых, принять закон о лоббизме, который бы содержал четкие определения этого понятия. А во-вторых, регламентировать форматы обсуждения важных вопросов: протоколировать все встречи депутатов Сейма и самоуправлений с посторонними, делать аудиозаписи всех обсуждений законопроектов, начиная с рабочих групп, комиссий и т.д.
Однако это предложение вызывает скепсис у участников обсуждения.
— Это будут тысячи записей в день: что депутат А встречался с персонами Б, В и т.д. И что KNAB будет с ними делать? — поинтересовался у представителя бюро Дианы Курпниеце Марис Пукис — старший советник Объединения латвийских самоуправлений. Он признает, что его организация активно участвует в обсуждении законов. Однако он считает, что «все эти регистры и прописки» помешают общению общества с властью. А то и вовсе его прекратят.
При этом депутаты не верят, что даже открытый доступ всех заходящих в их кабинеты поможет предотвратить «темный лоббизм».
— Представьте себе, мой племянник (человек с другой фамилией) зарегистрирует ООО и будет регулярно приходить ко мне — по сути лоббировать кого-то. При этом появляясь со всех нужных списках, — заявил депутат Карлис Сержантс. — И что на это можно будет сказать? Активный гражданин, вот и все. К слову, у меня нет племянника, — добавил депутат.
— А план уже есть! — пошутили в ответ коллеги.
Заинтересованных забывают пригласить
Пока для борьбы за прозрачность предусмотрена фактически лишь одна мера: в аннотации закона или правила Кабинета министров должно быть указано, с кем законодатели советовались, принимая его. Однако и это работает не всегда.
— Да, официально с социальными партнерами согласовывают законы и поправки. Однако за скобками остается то, что нам этот документ могут прислать за два часа до принятия (бывают такие случаи). Хорошо если мы успеваем с ним хотя бы ознакомиться, — пожаловалась депутатам генеральный директор Латвийской конфедерации работодателей Элина Эгле. — Нужно выработать процедуру, чтобы действительно все заинтересованные могли участвовать в обсуждении законопроекта.
Депутатов решено слушать
Итог заседания подвел председатель подкомиссии Алексей Лоскутов.
— Принятие закона о лоббировании — вопрос сложный, но постепенно мы придем к регламентации этой сферы.
Пока депутаты подкомиссии одобрили публикацию информации о том, кто участвовал в обсуждении законопроектов, а также проведение заседаний под аудиозапись, с последующей их публикацией. Об этом будет уведомлен Кабинет министров.
Депутат Янис Адамсонс поддерживает принятие закона:
— Такие законы есть в любой цивилизованной демократической стране. Хорошим примером являются США. Главное — разделить торговлю влиянием и открытое, честное лоббирование. То, что сейчас происходит, — это абсурд. Ведь понимают, что лоббирование происходит, но правила игры неясны. В таких условиях есть вероятность возникновения торговли влиянием под воздействием темных структур.
Господин Адамсонс напомнил, как парламент принимал Закон об ограничении курения:
— Тогда представители табачной отрасли дневали и ночевали в стенах Сейма. Или закон о денационализации жилья. В Литве, к примеру, имущество возвращали только гражданам страны или ее жителям. У нас же был пролоббирован вариант о возвращении недвижимости в том числе и тем, кто живет в джунглях Амазонки. Делалось это адвокатами, чтобы потом представлять наследников этих домов и самим же наживаться.
— Закон необходим, — сделал вывод депутат. Пусть он будет лучше или хуже — это всегда можно поправить. Но сам закон должен быть. Тогда будут расставлены все точи над i: ко мне приходит лоббист, мы разговариваем, я это фиксирую в специальном журнале, потом это выкладывают в Интернет — и всем все понятно.
Президент Ассоциации коммерческих банков Латвии Теодор Тверийонс — против:
— Банковского лоббизма, вопреки мифу о нем, в Латвии практически не существует. Есть и более сильные лобби, к примеру, Ассоциация домоуправлений, которая лоббирует свои интересы за счет других. Так, например, сейчас решается вопрос о том, что долги за коммунальные платежи будут преложены на плечи банков. Эти поправки принимаются без всякого анализа. Мы приводим аргументы и разъяснения против них, в ответ же только популистские и, зачастую, противозаконные заявления.
Новый закон не изменит главного: кулуарное лоббирование не исчезнет. А так уже сейчас в аннотации к принятому акту требуется писать, с кем проводились консультации при его приятии. Да, это работает не всегда, но разве новый закон это изменит?
Kriminal.lv в Телеграме
