Получив условный срок, он думал, что достаточно просто вести себя тихо. Но оказалось, что ему надо регулярно общаться со службой пробации и "перевоспитываться". Музыкант назвал происходящее там "унижением". Что в итоге: минувшей осенью приговор для Ансиса Атаолса Берзиньша был изменен с условного срока на реальный. Сам же осужденный расценил все дело как политическое.
Отметим от себя: когда в Латвии в очередной раз кто-то из власть имущих начинает переживать из-за массовых отъездов молодежи за границу, так хочется сказать "Не верю!". Ибо вопиющее бездушие наших чиновников общеизвестно. И события, которые последовали за "Ночью булыжников" 2009-го года, этот холодно-равнодушный подход к людям очень хорошо иллюстрируют. (Подробнее об этом см. в главе «Мы ни на что не можем повлиять»).
А теперь перейдем к конкретной истории.
Не хотел унижаться
Что произошло: ещё в конце декабря 2014 года Верховный суд утвердил в отношении Ансиса Атаолса Берзиньша наказание в виде 1 года и 8 месяцев условного заключения. С тех пор Ансис должен был зарегистрироваться в Государственной службе пробации и сотрудничать с ней. Однако музыкант делать это отказался.
Поэтому минувшей осенью Служба пробации обратилась в суд, который постановил, что Ансис будет отбывать указанный выше срок в тюрьме. Сейчас Берзиньш намерен обжаловать решение в суде высшей инстанции.
«Оказалось, что в последние 10 лет эти условные наказания были реформированы. В советское время было так — если ты в течение этого времени ничего не совершаешь, то условный срок заканчивается и всё в порядке. Теперь нужно идти в Службу пробации, которая занимается унижением людей», - заявил Атаолс Берзиньш на пресс-конференции, которая была созвана 2 января.
Свои претензии к Службе пробации он сформулировал так:
«По большому счёту они задают вопросы – что ты думаешь по такому и такому поводу, и составляют графики — такие вот сталинские методы. Другие парни туда сходили и рассказали, как это происходит, и у меня создалось такое впечатление, поэтому я туда идти отказываюсь. В результате, Служба пробации приняла решение об исполнении приговора и суд первой инстанции принял такое же решение. Я должен стать политзаключённым на год и восемь месяцев. Я, конечно, это решение оспорю, и тогда посмотрим, как на это посмотрит суд следующей инстанции — возможно, они заставят выбирать между политическим заключением и политической эмиграцией», - цитирует Берзиньша LSM.lv.
"Кисель" в законе
Свою жалобу он намерен подать 4 января.
Между тем, юристы пытаются выяснить, что же привело к подобной ситуации. Как заявил член Латвийского объединения юристов Ивар Редисонс, сейчас нормы Уголовного закона, по которой осужден Берзиньш, не существует. "С юридической стороны там "кисель", в какой-то момент какая норма была в силе. И по той норме, по которой он был осужден, ему не нужно было идти в Службу пробации", - пояснил он журналистам (О каких изменениях идет речь - см. в главе "Измененный закон").
Руководитель Объединения юристов Рихард Бунка, в свою очередь, считает: обвинение нужно было переквалифицировать. Однако этого не произошло, в связи с чем парня осудили по уже несуществующей норме.
Сложившуюся ситуацию юристы намереваются обсудить 7 января.
«Мы ни на что не можем повлиять»
Какое-то время в Латвии шла дискуссия: кем считать участников беспорядков? Пьяными погромщиками, которых надо наказать по всей строгости закона, или «нашей протестной молодежью», которую надо пожурить и простить. В итоге было принято первое объяснение. И судебная машина заработала.
В итоге в тюрьму два года назад отправился и Эдгар Горбань — тот самый парень, кто потерял глаз от резиновой пули «альфовца». В разгар событий ему было всего 16 лет. 5 лет спустя ему пришлось отсидеть 22 дня.
В канун отсидки он пообщался с журналистами:
— Надо было больше думать головой в шестнадцать лет. Сейчас уже понимаю, что 13 января было чистой воды провокацией, которую устроила полиция. Им нужны были контролируемые массовые беспорядки. И потом пять лет по телевизору «крутили» этих ребят, которых теперь хотят посадить на три года. Раньше наказание начали отбывать те, кто до этого попадались на разбое, на кражах, т. д. А я сам раньше не был судим, не было административных протоколов. Вот, теперь еду в тюрьму и думаю «отстреляюсь и все будет нормально». Думаю, это будет хорошим уроком на будущее. Считаю, что нужно посидеть двадцать два дня, чтобы туда никогда не возвращаться, — пояснил Горбань порталу mixnews.lv.
Роковую для него ночь он запомнил на всю жизнь:
— Помню, что шел к ним с куском льда. Вокруг не было ни одного человека. Потом хлопок, упал и все. Я знаю, что в меня стрелял командир «Альфы» с 10 метров в голову. Стояли полицейские в ряд (человек 10) и вокруг меня в радиусе 10-15 м больше никого не было рядом. Если бы он в воздух стрелял, я испугался бы и убежал бы.
Потом я судился. Но, во-первых, пропали все видеокадры с той улицы. Их просто «съел» компьютерный вирус. Во-вторых, исчезли все свидетели не из толпы, а из здания. В-третьих, никто не принял во внимание, что полицейский не делал предупредительного выстрела в воздух. Выдали 64 резиновых пули, а вернули 61 — и прокурор не увидел никаких нарушений.
Ничего нельзя доказать. А европейский суд — это очень дорогие адвокаты, и, знаете, я просто живу с этим дальше и у меня все хорошо, — заявил напоследок Горбань.
Приговоры за «День булыжников»
Все возникло стихийно: 13 января 2009 года около 19 часов несколько сотен участников мирной акции протеста, организованной партией «Общество за другую политику», с Домской площади направились к зданию Сейма. Там отдельные группы молодежи забросали здание парламента яйцами, бутылками, булыжниками из мостовой, попытались ворваться внутрь. Были разгромлены также магазины на ул. Смилшу и других.
Полиция пыталась сдержать погромщиков, в итоге был применен слезоточивый газ и другие спецсредства.
Около 20.30 в Вецриге сотрудники правоохранительных органов приступили к массовым задержаниям. Всего во время беспорядков в Вецриге было задержано 126 человек.
29 января 2009 года до административного суда дошло дело первого погромщика, которому инкриминировалось сопротивление полиции и бросок булыжником в полицейского. Однако судья Целмс отправил материалы в Криминальную полицию, чтобы проверить, не совершил ли молодой человек уголовного преступления.
Также поступили и с другими задержанными: административные дела по статье «сопротивление сотрудникам полиции» в судах закрывались, а материалы отправлялись в полицию — для того, чтобы начать уголовные процессы по весьма жесткой 225-й статье УЗ 2-й части: «Активное участие в массовых беспорядках, связанных с погромами, взрывами, уничтожением чужого имущества и насилием, а также противостоянием органам правопорядка».
Понятно, что всех фигурантов «ночи булыжников» сразу выявить не удалось. Однако полиция вывесила фото самых активных на сайте www.masunekartibas.lv и дело пошло быстрее.
В итоге под суд отправились 68 человек. Правда одного большого суда не получилось — процесс пришлось разделить на несколько мелких.
Сейчас большая часть участников тех событий уже осуждена и их приговоры вступили в силу. В большинстве случаев суды наказывали "погромщиков" принудительными работами.
Сейчас в Рижском окружном суде остается не рассмотренным только одно дело, в рамках которого обвиняются два человека. Они вину не признают. Ещё один процесс находится в Рижском окружном суде как в апелляционной инстанции, ещё один процесс находится в суде Видземского предместья Риги (пока это первая инстанция).
Несколько человек ещё оспаривают приговоры в Верховном суде.
Измененный закон
Участников погромов судили по 2-й части 225-й статьи Уголовного закона Латвии, в которой говорится об активном участии в массовых беспорядках, связанных с драками, повреждением имущества, поджогами, уничтожением имущества, насилием в отношении людей и сопротивлением представителям власти. В то время, когда в Старой Риге проходили эти массовые беспорядки, еще действовала статья, подразумевающая наказание в виде лишения свободы на срок от восьми до 15 лет, позже ее исключили из Уголовного закона. Сейчас в статье только одна часть, в которой оговорено наказание в виде лишения свободы сроком от трех до 12 лет.
Николай Кудрявцев, "Вести сегодня"
Kriminal.lv в Телеграме
