Покупательница Иева Бранте (по собственной характеристике — «социально активный юрист» и «юрист с активной гражданской позицией») на кассе потребовала, чтобы ее обслуживали на латышском. Ситуация быстро накалилась и со стороны охранников последовала угроза вызвать некую «спецбригаду», а со стороны клиентки — муниципальную полицию. Центр госязыка начал проверку. Так вкратце, согласно первоначальной информации LTV, описывалась коллизия в магазине Maxima в рижском районе Агенскалнс.
Как выяснилось, «процесс пошел» после того, как кассир назвала сумму покупки на русском. Однако весь последующий словесный обмен происходил на латышском. Это подтвердила rus.lsm.lv сама Бранте:
«После того, как я поправила [кассира], общение проходило на латышском языке. У кассира Даце не было никаких проблем с разговором на латышском. Она знала [язык] [хорошо] и хорошо владела [им]. Это был исключительно вопрос отношения, вопрос принципа, а не незнания языка. (...) Охранник со мной [тоже] говорил по-латышски, со вторым охранником — по-русски. (...)».
Сама Бранте описала произошедшее на кассе в записи на своей странице в Facebook. Rus.Lsm.lv приводит эту запись, добавив в скобках к каждой реплике язык, на котором та, в соответствии с рассказом Бранте, была произнесена.
Кассир (по-русски): 12,52 [евро].
Бранте (по-латышски): 12,52.
Кассир (по-латышски): Как хочу, так и говорю.
Бранте (по-латышски): «Как хотите» говорите в России.
Кассир (по-латышски): Вы националистка?
Бранте (по-латышски): Да, и горжусь этим.
Охранник (по-латышски): У вас проблемы?
Бранте (по-латышски): Со мной отказываются говорить по-латышски.
Охранник (по-латышски): Здесь говорят, как хотят.
Бранте (по-латышски): Нет, здесь говорят по-латышски. У вас проблемы?
Охранник (по-русски, в рацию): Вызывай спецбригаду.
Бранте (по-латышски): Хорошо! А я — муниципальную полицию. Хочу запротоколировать свое нарушение.
В разговоре с Rus.Lsm.lv Бранте добавила, что националисткой ее назвал и охранник, который, по ее словам, заметил, что кассир правильно поступила, отказавшись говорить по-латышски, поскольку «здесь говорят, как хотят».
Тем не менее, Бранте еще раз подтвердила: «После того, как я [в самом начале] возразила [против использования русского], разговор проходил на латышском».
У кассира, имя которой, согласно Бранте, — Даце, нет категории владения латышским. В таковой нет необходимости, сообщила Rus.Lsm.lv представитель Maxima Latvija Зане Удрасе: «У этой конкретной кассирши латышский язык — родной».
Глава Департамента контроля языка и одновременно заместитель директора Центра Ингрида Берзиня. Она подчеркнула, что: поскольку проверка не завершена, «комментировать случай в Maxima было бы неправильно. Мы, в отличие от других, поспешных выводов не делаем. Имела место коммуникация двух людей, которая возможно, не удалась».
Теме коммуникации руководитель Департамента контроля посвятила отдельное пояснение — особо подчеркнув, что речь не идет о конкретном случае в конкретном магазине, а об общении вообще:
«В любом конфликте или словесном обмене участвуют люди (...) И это вопрос воспитания обеих сторон, обоих людей. Разговор может обернуться конфликтом — или хорошей беседой. Всегда можно все по-хорошему урегулировать и решить. Но если в таком дружеском ключе не получается — есть требования закона».
На вопрос, установлено ли законом конкретное требование начинать обслуживание клиента на государственном языке, Берзиня ответила, что все ситуации в законе не описываются — установлены общие нормы. Закон о языке «не изолирован от других нормативных актов. В Сатверсме говорится, что в Латвии единственным государственным языком является латышский. И Закон о языке, вытекающий из этого требования, устанавливает, что ты должен использовать латышский. (...) И это означает, что, обращаясь к человеку в государстве, где установлен государственный язык, ты это делаешь по-латышски. И если ты этого не делаешь — тогда, к сожалению, [следуют] санкции».
Так что упорное обращение, например, продавца к клиенту на ином, кроме латышского, языке формально может оказаться нарушением — даже если потом продавец переходит на латышский. Однако заместитель директора Центра госязыка подчеркнула:
«Мы очень хорошо понимаем, что среди нас очень много людей, для кого русский язык — родной. И поэтому продавец может искренне ошибиться и автоматически сказать по-русски «Добрый день» — и такие ситуации очень понятны.
И Центр госязыка — не то учреждение, которое тут же бросится накладывать штраф. Мы скажем: если вы ошиблись, но это «автоматическая» ситуация, это не означает, что сразу будет наказание. (...) За приветствие на иностранном языке не штрафуют. Просто закон устанавливает, что в государстве говорят на государственном языке. И Центр, как учреждение, хотя и имеет право применять штрафы, с большим пониманием относится к [таким] ситуациям. Оценивает, действительно ли это было автоматическое «Labdien — Здравствуйте — Good Morning» или это твердая позиция — на госязыке говорить не хочу и говорить не буду».
В ситуации с агенскалнской Maxima в данный момент Центр госязыка проверяет «насколько были затронуты законные права [покупательницы]».
Источник - rus.lsm.lv
Kriminal.lv в Телеграме
