Однако, по мнению г-на Стрельчонка, конфликта как такового в его ведомстве все же нет. Абсолютное большинство сотрудников KNAB ведут себя вполне адекватно.
Совершенно неофициально
Как уже широко известно, г-н Стрельчонок оценил работу своего заместителя на одну из низших категорий — «Д». А г-жа Стрике в ответ обвинила его в «боссинге» и мобинге» (попытке выдавливания).
А теперь об этом конфликте неофициально, но конкретно:
30 августа 2012 Юта Стрике просто не пришла на личную встречу с начальником. В тот день она с 10.30 до 14 часов находилась вне бюро.
6 сентября 2012 начальник поинтересовался, не планируется ли что-то передать в прокуратуру, например, «дело Latvenergo”. И получил от Стрике ответ: никаких планов нет. Но в тот же день следователь проинформировал начальника: ещё 3 сентября было принято концептуальное решение, что «дело Latvenergo” отправляется в прокуратуру. Когда начальник сросил у Стрике, почему она от него это скрыла, внятного ответа не получил.
Вообще, судя по данным аттестации, передача «дела Latvenergo” в прокуратуру шла крайне нервно. Стрельчонок, например, сетует, что ему пришлось отчитываться перед Стрике за звонок генпрокурору. Заместитель при этом возмущалась по поводу пресс-брифинга и пыталась поруководить неподчиняющимся ей отделом. А именно: давала указания, кому что и как говорить о деле.
Список претензий начальника дополняют, к примеру, внезапные командировки подчиненных, о которых Стрике не удосуживается ему сообщать.
Был и такой случай: ООН и Индонезия организовывали встречу действующих и бывших начальников антикоррупционных бюро. Своему начальнику Стрике об этом тоже не сообщила, решив что поедет кто-то другой.
И о стилистике. Как пишет начальник KNAB, г-жа Стрике нарушает субординацию, при всех высказывает упреки, говорит на повышенных тонах, критикует, не может избавиться от личных симпатий или антипатий и просто работать по закону. В общем, подрывает престиж начальника в глазах подчиненных и престиж Бюро в целом.
Тоже неофициально: обсудить «боссинг» не удалось
Когда Стрике был отправлен лист с негативной оценкой, она написала начальнику ответный мейл, в которому указала: с его оценкой не согласна. По её мнению, все это «необоснованно, субъективно, эмоционально, тенденциозно, непрофессионально. Не приняты во внимание результаты, показатели и достижения в борьбе с коррупцией в 2012 году». В конце Стрике добавила, что «оценка Стрельчока юридически противозаконна и содержит признаки боссинга».
На следующий день Стрельчонок пригласил её лично обсудить результаты, обещал пересмотреть свои выводы, если у Стрике найдутся аргументы. Он заявил, что при встрече готов пройтись по каждому пункту. Однако Стрике отказалась, заявив, что несогласна с процедурой. И вообще, проверка закончена.
Стрельчонок в ответ отправил заместительнице множество электронных писем, в которых предлагал разное время встречи. Она то не отвечала вовсе, то отговаривалась тем, что у неё срочное дело, то сообщала, что уже дала все ответы.
Переписка продолжалась с 12 апреля по 10 мая. В конце Стрельченок указал, что ему так и не удалось обсудить со Стрике, с какими же пунктами оценки она не согласна.
(Материалы взяты из «Ierēdņa darbības un tās rezultātu novērtēšanas veidlapa». Цитируется по Pietiek.com)
Стрельчонок: «Конфликта в KNAB нет»
Сегодня на встрече в рамках Пресс-клуба.LV г-н Стрельчонок сформулировал свою позицию таким образом: он не считает ситуацию, возникшую в бюро, конфликтом.
– Каждый год в любом учреждении проводится оценка деятельности работников. Вот и была проведена некая инвентаризация того, на что я обращал внимание в течение всего оценочного периода. Не надо воспринимать это как наказание. Никаких последствий оценка не повлекла. Заметьте, в законе определено, что сотрудникам с низкой оценкой можно уменьшить зарплату, понизить в должности, но у меня такой цели не было. Теперь тем сотрудникам, которые получили низшие оценки — D и E, дан срок 6 месяцев, чтобы улучшить работу.
В Бюро сейчас работают 135 человек, из них проходили проверку 125 сотрудников (остальные пока новички, их оценивают по другим принципам). В большинстве случаев оценки были хорошие: A получили 57 человек, B – 60, C – 5. Низшие получили 3 человека. Из низ D – двое, а E – один человек...
В общем, по словам начальника KNAB, ничего экстраординарного не произошло.
Корр. — Но если смотреть на ситуацию со стороны, может создаться впечатление, что Стрельчонок, как молодой бюрократ, решил потретировать опытного опера, который идейно борется с коррупцией вот уже 10 лет, какими-то придирками о непосланных вовремя письмах...
Ярослав Стрельчонок в ответ уверяет, что это не так. Речь идет о вещах важных:
— Хотели бы жители Латвии платить за ошибки, которые совершает учреждение? Наверное нет. По поводу сроков ответов на письма, к примеру, у нас были случаи, когда мы не отвечали в определенные законом сроки. В итоге заявитель обращался в суд и выигрывал. Государство должно было платить штраф. Далее, думаю, все ждут, что дела мы передадим не только прокуратуру, но оттуда они попадут в суд, а затем последует приговор. Если опер или следователь не будут соблюдать уголовно-процессуальную процедуру, а доказательства собирать так, как ему вздумается, С чем мы тогда придем в прокуратуру и в суд?
Что касается опыта, то другие наши коллеги, которые тоже работают по 10 лет, оценки почему-то получили совсем другие и проблем с ними нет.
Корр.: — И что же будет дальше?
– Мы все профессионалы. Пройдут эти 6 месяцев, будет переоценка сотрудников и, думаю, не никаких проблем не возникнет. Мы продолжим конструктивно работать.
И добавил:
— У меня выстроена система отношений с работниками. В нашем коллективе, где работают 135 человек, со 130 минимум у нас прекрасные отношения. Мои позиции и требования ими воспринимаются нормально, работа идет. Позиция отдельных лиц — это не повод говорить о конфликте.
Для справки: как аттестовали Стрике
Во время недавней аттестации сотрудников KNAB его замглавы Юта Стрике получила почти самую низкую оценку из пяти возможных – уровень D.
Начальник — Ярослав Стрельчонок — весьма скрупулезно описал недочеты в работе Стрике за год.
Среди упреков, перечень которых занимает почти 25 страниц, были такие: на письма отвечает по 2 месяца вместо положенного по закону месяца; не следит за документами (бумаги хранятся у сотрудников, которые уже не работают в KNAB); отчет по подразделениям за первую половину 2012 года попросили сдать до 15 июля (сдала только 5 сентября); некоторые из отчетов не сданы до сих пор (хотя срок окончания проверки — 10.05.2013. ). И т. д.
Судя по данным проверки, Стрельчонок часто просил Стрике информировать его о делах в бюро. Однако информацией заместительница делится только в том случае, если начальник сам задает вопросы, например, узнав о чем-то из других источников.
Стрике часто рапортует,что задание выполнено, хотя на самом деле — нет.
В «деле Балаклейскиса» именно Стрике, как его непосредственный начальник, должна была взять на себя ответственность и хотя бы поговорить с прессой. Однако она от ответственности уклонилась. Кстати, Стрельчонок сетует, что его не уведомляли о проблем с сейфами. Когда же он попросил у Стрике предложений, как не допустить подобных скандальных утечек в будущем, никаких предложений от неё не дождался.
Kriminal.lv в Телеграме
