В конце прошлого года Елена Крейле обжаловала решение суда, которым ее отправили за решетку на три года за публичное прославление преступлений против мира, военных преступлений и геноцида.
Согласно обвинению, Крейле систематически превращала окна своей квартиры в политические инсталляции, среди которых имелись флаги Российской Федерации с надписями «Путин — мой друг» и «Dievs sargā Latviju» («Бог бережет Латвию»), цветные композиции, имитирующие триколор, фотографии людей в одежде, похожей на форму армии СССР и другие подобные атрибуты.
Это не первый судебный эпизод в биографии рижанки: ранее, в декабре 2024 года, суд уже приговаривал Крейле к году тюрьмы за демонстрацию символики СССР. Однако по делу о «путинских окнах» было выдвинуто обвинение более серьезное.
Рижский городской суд первоначально признал Крейле виновной — и назначил три года реального лишения свободы. Защита обжаловала это решение, но Рижский окружной суд оставил приговор без изменений. После этого адвокат Крейле подала кассацию в Верховный суд.
«Поддержка Путина — это еще не прославление конкретных преступлений»
Рассмотрев кассационную жалобу, Сенат признал: решение Рижского окружного суда подлежит полной отмене, а само дело отправляется на пересмотр.
Сенат при этом разъяснил, что нижестоящие суды правильно указали: режимы РФ и СССР совершали жестокие преступления, прославление которых прямо запрещено Уголовным законом Латвии. Однако судьи так и не смогли внятно обосновать, что послания Крейле были направлены именно на оправдание конкретных преступлений.
Поскольку прямых призывов к оправданию войны в окнах не фигурировало, суду следовало с особой тщательностью доказать, что этот смысл подавался завуалированно и скрыто.
Сенат подчеркнул: в нынешней геополитической обстановке демонстрация символики РФ может восприниматься как поддержка государства-агрессора. Однако сама по себе абстрактная поддержка страны или ее лидера юридически еще не означает положительную оценку военных преступлений.
Что она хотела этим сказать?
Поскольку используемые символы имеют в обществе сразу несколько смысловых трактовок, нижестоящие суды попросту не смогли опровергнуть альтернативные объяснения самой Елены Крейле о том, какой именно смысл она вкладывала в свои инсталляции, и не оценили весь контекст в совокупности.
Как пояснил советник Верховного суда по вопросам коммуникации Виестурс Лацис, при повторном рассмотрении Рижскому окружному суду придется оценить:
* какое именно конкретное послание активистка намеревалась донести до общества своими действиями - что она имела в виду;
* не использовала ли Крейле право на свободу слова вопреки целям, закрепленным в Сатверсме (Конституции Латвии) и Европейской конвенции по правам человека.
Дело № SKK-138/2026 /10950122323.
Kriminal.lv в Телеграме
