"Мясное дело": 100 000 на защиту
Все началось 15 мая 2002 года, когда в морозильнике ООО "Сала" на Мангальсале, на ул. Тралеру, 2а, было обнаружено 800 тонн неучтенных мясных продуктов без документов, которые подтверждали бы законность их ввоза в Латвию. А 17 мая 2002 года Центр по борьбе с контрабандой возбудил по факту контрабанды уголовное дело. В ходе дознания было установлено, что все обнаруженное мясо принадлежит двум предприятиям — ООО Olita и ООО М.Т., владельцами которых являются супруги — Михаил и Ольга Таракановы.
Был начат уголовный процесс, допросы, меры пресечения и пр. Но вскоре появился "фактор Панцерса" и обычное поначалу дело переросло в "очень резонансное".
История получилась такая: оказавшаяся замешанной в «мясогейте» чета Таракановых обратилась за помощью к экс-полицейскому Виктору Панцерсу.
К тому времени расследованием громкого дела занималась не только спецпрокуратура по оргпреступности, но и еще десятки человек — на общественных началах. Среди наиболее активных и «распиаренных» расследователей дела оказался Виктор Панцерс, создавший себе на «мясных разоблачениях» довольно своеобразную репутацию.
В итоге, по мнению прокуратуры, Панцерс и Устинов вступили в сговор с целью завладения таракановскими деньгами. Козыряя своей вхожестью в «мясную комиссию» Сейма, Панцерс через посредника начал выжимать деньги в размере 500 000 долларов из обвиняемой Таракановой — чтобы их с мужем положение не стало еще хуже. В свою очередь Устинов требовал у нее 100-тысячный гонорар и уверял, что исправить дело может только крупная сумма, которая пойдет через его знакомого, расследующего «мясогейт» Виктора...
Деньги передавались партиями. После очередной передачи — 30 000 долларов — Панцерс и Устинов были задержаны. Панцерс к этому времени успел купить себе «мицубиси-паджеро» с именным номером VILKS .
Прокурор Вилдавс, выступая в суде, тогда подчеркнул:
— Мошенничество тут не в крупной сумме, а в механизме ее получения.
Прокурор напомнил: расследование этого эпизода началось с того, что Олита Тараканова попросила выяснить, на что ушли ее деньги, заплаченные адвокату за «помощь в деле мужа». Если бы обвиняемые действительно выполнили свои обещания — все было бы законно.
— Но что сделал Панцерс, получив по цепочке посредников эти деньги? Он купил себе машину за двадцать тысяч латов. Я не вижу в этом поступке юридической помощи. К тому же Тараканова тогда так и не выпустили.
Виктор Панцерс произнес в ответ речь, по объему сопоставимую с прокурорской. А по эмоциональности — далеко ее превосходящую.
Вот некоторые тезисы экс-полицейского и шефа охранной фирмы «Вилкс»:
— Меня обвиняют в мошенничестве, которое я якобы совершил против Таракановых... Но я даже не знаком с Таракановыми! И вот что скажу: мое задержание последовало после того, как я раскрыл связь тогдашнего начальника Бюро по защите Сатверсме Лайниса Камалдиньша с криминальными кругами... Посмотрите на аудиозаписи моих разговоров, которые представлены суду в качестве улики. Мало того что они добыты незаконно, так они еще и все смонтированы. Но дело в другом: я мог говорить что угодно, но главное не то, что я говорил, а то, что я делал! А фактов против меня нет.
Депутаты, Казбек и "друг Вольвача"
Фоном к "мясному делу" шел громкий политический скандал — следственную комиссии Сейма по контрабанде, которую возглавлял Петерис Салказанов, склоняли на все лады. Общий тон выступлений был резок: тут у нас отдельные депутаты вместо того чтобы бороться с контрабандой, предоставляли информацию злоумышленникам, которую те использовали в своей афере.
Депутат Петерис Салказанов в 2002 году нам так объяснял происходящее:
Корр . : — Давайте уточним: как вообще экс-полицейский Панцерс появился в следственной комиссии Сейма? Видимо, не пришел с улицы. Судя по всему, вам его кто-то порекомендовал, кто-то представил.
— Его представил адвокат.
— Адвокат кого?
— Не знаю кого, просто по профессии адвокат. Пришел вместе с ним и сказал, что у него есть некоторые материалы. Я посмотрел эти материалы и переслал их в полицию и прокуратуру...
— То есть начальник криминальной полиции Латвии г-н Пумпурс знал, что вы контактируете c Панцерсом?
— И не только он, все знали...
— Это важный момент, как мне кажется. По идее, раз уж возникли подозрения, что Панцерс занимается вымогательством и при этом пытается использовать депутатов, вас могли бы и предупредить.
— У нас были очень хорошие контакты с Пумпурсом, Рейниксом (главой полиции безопасности), Вашкевичем (главой Центра по борьбе с контрабандой), Усане (прокурором) и т. д. Более того, насколько я знаю, Панцерса вызывали на допросы и в полицию безопасности, и в прокуратуру — по всем тем материалам, которые он передавал нам.
— А с неким Казбеком Панцерс не пытался вас познакомить?
— О, это очень интересная фигура. В видеоматериалах я видел, как он выглядит, потому что за ним была наружка (наружное наблюдение). Панцерс, видимо, сам снимал — там на пленке виден угол его машины... Производство сигарет на «ювелирке», которое приписывают Казбеку, взяли не без нашей помощи. И, кстати, есть ряд видеоматериалов, где Казбек встречается с разными высокопоставленными лицами в государственных структурах.
— Из полиции, вы имеете в виду?
— Мы все эти материалы передали в полицию безопасности Рейниксу — пусть он и проверяет, почему они встречаются и т. д. Фигура, конечно, интересная, но не скрою: однажды я его видел. Панцерс как-то звонит и говорит: «Я жду возле Сейма». Как я понял, он хотел мне передать кассету с очередным материалом. Я вышел, здороваюсь с Панцерсом, а он показывает на мужика рядом: «Познакомься, Казбек». К тому времени я уже о нем был наслышан.
— Как о контрабандисте?
— Конечно. Ну, поздоровались, и я пошел дальше. Откуда он появился, кто его знает. Но, в принципе, очень много материалов о Казбеке мы передали на проверку в полицию.
— По неофициальной информации, есть некий Привалов (из бывшей группировки авторитета Вольвача), который постоянно живет в Германии. Так вот: г-ну Привалову якобы сбрасывались на факс протоколы заседания комиссии сразу же после их окончания. За деньги, естественно. И он имел как минимум совещательный голос при вызове на комиссию свидетелей.
— Не было такого. Привалова я не знаю. На комиссию мы вызывали главным образом чиновников государственных служб по разным эпизодам: что и как сделано... Я не исключаю, что материалы в комиссию — не только Панцерс, но и остальные наши источники — приносили не просто так. Но это их проблемы, пускай они за это и отвечают. Все, что мы получаем, мы сразу передаем спецслужбам.
— После того, как Панцерса задержали, сразу же всплыл вот какой вопрос: а как на жизнь себе зарабатывал? Его кафе приносит до 1000 латов убытков в год (он говорил об этом в одном из интервью). В своей охранной фирме он получал 50 латов в месяц. И при всем при этом сразу после угона первого джипа он покупает себе второй.
— Этот вопрос я задавал и представителям наших спецслужб. Ответ мы получили. Но с руководителями разных служб мы пришли к одному мнению: информация есть информация. И если она подтверждается, если ее можно использовать, значит, нужно так и делать. А спецслужбы откуда информацию берут? Тоже от довольно специфического контингента — от тех, кто сидел, от тех, кто когда-то был наказан, и т. д. Я не говорю, что все у нас агенты были только такие, но были и такие.
— Сейчас Панцерса обвиняют в том, что он небескорыстно пытался воспользоваться ситуацией.
— Но что делать, мы все время должны быть в контакте с людьми, которые один на другого дают информацию. Пумпурс говорит, что экономические преступления только таким образом и раскрываются, то есть одни говорят на других, другие на третьих, и в конце концов круг замыкается...
Виктор Панцерс: человек и ньюсмейкер
Виктор Панцерс в то время был фигурой в кругу газетчиков известной.
Он прославился еще в начале 90-х как «отмороженный опер, подстреливший самого Макса» (Максима Тарнопольского). Полицейский Панцерс охранял тогда один из культовых кооперативных ресторанчиков. Ну и боролся с «крутыми» как умел. Громкое «дело Тарнопольского» попало тогда во все газеты, долго расследовалось. Правда, закончилось все ничем — как это обычно случалось в начале 90-х... И, похоже, молодой горячий полицейский тогда поостыл. Стоило ли ему рисковать головой за 200 «репшиков»?
Потом Панцерс всплыл в громком деле «Сперо-Олимпии». Правда, был тогда уже в другом качестве — охранял одного из руководителей фирмы «Сперо»... Не помните? В 1994 году была такая «трастовая фирма», которая в конце концов заурядно кинула своих вкладчиков и банк. Но поначалу заявила о себе громко. Помнится, коллеги из бизнес-газет очень восхищались проектом, под который «Сперо» получила чуть больше миллиона в банке «Олимпия». Проект звучал так: распил снарядов уходящей Советской армии.
Как мы помним, это была эпоха «освоения» денег из международного кредита G-24, и смысл фирм типа «Сперо» заключался в том, чтобы списать через нее очередной миллион. Руководство фирмы, понятно, при этом получало немного, поскольку основная сумма доставалась тем, кто повыше. Однако и тех небольших денег, которые доставались «промокашке», хватало надолго — для непримиримых конфликтов и ссор. Так и вышло в «Сперо»: начальник Панцерса задрался со своей президентшей, начались взаимные разоблачения. Как человек азартный, Виктор через некоторое время уже вовсю воевал — «наших бьют»! Пошли статьи в газетах (он лично тогда раздавал интервью), началось уголовное дело... Потом его арестовали. И хотя деньги явно достались другим, в ходе следствия Виктор почти год провел в тюрьме... Потом дело, как водится, закончилось ничем. Панцерса выпустили, а кредит, понятно, не вернули.
История со «Сперо», похоже, окончательно излечила Виктора от иллюзий. Во всяком случае, на следующем повороте он старался вести себя по-взрослому прагматично.
К началу нулевых он возглавлял собственную охранную фирму «Вилкс». К моменту "мясогейта" он уже ездил на темно-вишневом джипе, звонил депутатам, пикировался через прессу с полицейским начальством и претендовал даже на некое политическое влияние.
— Витька, тебя просто посадят, — предупредил Панцерса при одном из интервью ваш корреспондент.
— Ничего, пробьемся, — отмахнулся Панцерс.
...Мы случайно встретились в городе того, как он отбыл срок по "мясогейту" . На вопрос, как дела, ответ был таким:
— Все нормально, работаю на одном прогрессивном производстве. По эпизоду с Олитой Таракановой меня оправдали. Кстати, подал жалобу в Страсбургский суд. Устинов, насколько я знаю, тоже.
Олите Таркановой простили налоги
Сегодня Рижский окружной суд вынес приговоре по гражданскому иску Службы госдоходов по "делу о Мангальсальской мясной контрабанде", так как в ходе уголовного дела суд не стал рассматривать гражданский иск государства против контрабандистов. С 41 участника этой преступной схемы СГД попыталась взыскать 469 674 лата.
Однако иск сегодня был удовлетворен частично. Суд постановил взыскать 470 253 лата со всех фигурантов дела, за исключением: Олиты Таракановой и бывших таможенников Яниса Галванса, Язепа Павловича, Айгарса Смелтерса, Игоря Сергеева и Виктора Малнача.
Полный приговор будет обнародован 16 сентября, после чего участники смогут его оспорить.
Для справки
«Большое мангальсальское дело», рекордное по количеству томов и обвиняемых, было разделено в ходе расследования на три: о незаконном ввозе товаров на территорию ЛР (обвиняемые — группа предпринимателей); о контрабанде в группе по предварительному сговору (обвиняемые — шоферы) и о злоупотреблении служебным положением (обвиняемые — таможенники).
Михаил Тараканов получил четыре года с конфискацией имущества, Михаил Гидал — три года с конфискацией, еще несколько человек получили условные сроки, в том числе и Олита Тараканова. Далее 17 из водителей были приговорены к условным срокам. Виктора Панцерса суд осудил на шесть лет и один месяц заключения, а адвоката Виктора Устинова приговорил к штрафу в размере 100 минимальных зарплат. Однако в 2009 году — когда дело пошло на второй круг — приговором Верховного суда от 27 февраля 2009 года по эпизоду с Таракановой Панцерс и Устинов были оправданы. "Суд счел, что 100 000 были адвокатским гонораром." — комментирует ситуацию В. Панцерс.
На фото: Виктор Панцерс, фигуранты "мясогейта" — Михаил и Олита Таракановы на первом плане.
Kriminal.lv в Телеграме
