Преимуществом «Ндрангеты» было в первую очередь отсутствие строгой иерархии. Сетевая структура состояла из кланов, в которые не допускался никто, кроме членов семей мафиози. Из-за этого оперативная работа полиции против группировки была затруднена: внедрять в структуры своих агентов оказалось крайне сложно. Тем временем возможности организации и сферы ее деятельности продолжали расширяться. К 2010-м годам ее ежегодный оборот составил от €44 млрд до €55 млрд.
Хотя торговля наркотиками и оружием была и остается ключевым источником доходов для «Ндрангеты», группировка не гнушалась и более «цивильными» бизнесами в разных сферах. Таковой стала, например, сфера здравоохранения Италии, в первую очередь на юге страны. Для этого были созданы многочисленные легальные фирмы, которые занялись предоставлением услуг государственным медицинским учреждениям. Параллельно такие фирмы получали доступ к базе данных больниц и зачастую узнавали о том, кто из пациентов умер, раньше родственников этих людей. Дальше принадлежащие местной мафии ритуальные службы уговаривали родственников, используя все доступные методы, выбрать именно их фирму для отправления умершего в последний путь.
Весь этот бизнес и сам по себе оказывался весьма прибыльным, но времена меняются и вместе с ними меняется организованная преступность. О «финансиализации», когда буквально все в экономике превращается в долг или другой финансовый инструмент, в последнее время не говорил только ленивый. Вот и «Ндрангета» решила зарабатывать деньги по-современному.
Расследование британской газеты The Financial Times показало, что подразделения преступной группировки нашли весьма изящный способ получать деньги на финансовом рынке. Многочисленные легальные фирмы мафиозного происхождения, работавшие с государственными службами здравоохранения, получали от них определенные заказы. По многим из них возникала задолженность в виде неоплаченных счетов.
Согласно законам Евросоюза при условии, если соответствующие счета не оплачиваются на протяжении определенного промежутка времени, начисляются штрафные санкции в виде процентов. Это сделало такие счета перспективным финансовым инструментом. Вместо того чтобы идти и требовать у государственных структур деньги в суде, они решили продать их специально созданным посредническим фирмам. Те в свою очередь объединили приобретенные счета с другими активами и сделали все это обеспечением для выпущенных облигаций, которые реализовывались на финансовом рынке.
Типичным примером такой деятельности стала структура Chiron, которая приобрела неоплаченные медицинские счета на сумму €50 млн. Одной из фирм, которая предоставляла эти счета для Chiron, была Croce Rosa Putrino, которая оказывала скорую помощь и похоронные услуги для больницы в городе Ламеция Терме в Калабрии. В 2018 году против нее было начато расследование, в ходе которого было арестовано 28 человек. Но деньги уже пошли в оборот.
Были и другие сделки. К примеру, выпускались облигации, обеспеченные активами лагеря беженцев в Калабрии, которым также управляли структуры «Ндрангеты». Администрацию лагеря в 2018 году обвинили в хищении десятков миллионов евро из средств, направляемых ЕС.
Для «Ндрангеты» все эти сделки были отличным способом отмывания сомнительных средств. Торговля облигациями шла бойко, множество «инвестиционных бутиков» (небольших инвестбанков, работающих как с частными, так и с институциональными инвесторами) охотно выпускало все новые инструменты, а клиенты, желающие «диверсифицировать портфель», приобретали бумаги, дававшие неплохую доходность. В период низких ставок более или менее надежные облигации, обеспечивающие приличный процент, будут на хорошем счету.
Среди покупателей оказался Banca Generalli, один из крупнейших частных инвестиционных банков в Европе. Финансовая организация приобрела «мафиозных» бумаг более чем на миллиард евро за четыре года. Консультационные услуги ей оказывала EY, аудиторская компания из «большой четверки». Кроме того, в числе инвесторов оказались пенсионные фонды, хедж-фонды и семейные инвестиционные офисы.
Стоит отметить, что большая часть активов, являвшихся обеспечением этих облигаций, была вполне нормальной и законной. Однако способность финансистов смешивать совершенно разные классы активов в одну кучу пригодилась. Можно вспомнить ипотечные облигации в США 2000-х, когда плохие долги объединялись с хорошими и получали рейтинг «ААА», что и стало одним из спусковых крючков глобального финансового кризиса. В нашем случае бумаги не рейтинговались, но тем не менее пользовались широким спросом.
Успеху «мафиозных облигаций» поспособствовал и тот факт, что все больше молодых представителей семей, входящих в «Ндрангету», являются людьми с высшим образованием, часто финансовым. Некоторые учились в Лондонской школе экономики, а отдельные молодые мафиози даже имеют MBA. Все это позволяет им с ловкостью обращаться с самыми сложными финансовыми инструментами.
История с облигациями от «Ндрангеты» показала, что ожидания полной прозрачности от финансового мира после успешной победы над наличностью являются несколько завышенными. Хотя в последние годы ведущие государства добились немалых успехов в борьбе с офшорами и уклонением от налогов, такие архаичные (казалось бы) организации, как южноитальянские преступные кланы, все еще могут ставить в тупик правоохранительные органы и финансовых регуляторов.
Kriminal.lv в Телеграме
