Что характерно: в родном Узбекистане соискателю убежища вменяется участие в широмасштабном мошенничестве, руководстве преступной группой, подделке документов, отмывах и уклонении от налогов на убедительную сумму 267,34 млн евро.
Но сам он утверждает, что с ним просто сводят счеты как с представителем оказавшегося в немилости клана дочери экс-главы Узбекистана Ислама Каримова. И рассчитывать на справедливый суд при этом не приходится. Логика кланового мышления, принятого в этой стране, этого не предполагает.
К примеру, свидетельские показания ведь по-разному можно получать. Вот что могут возразить свидетели на такие аргументы, как изнасилование жен и дочерей на глазах их отцов и мужей?.. По словам истца, в Узбекистане такое практикуется. Члены семей в клановых войнах становятся заложниками. Поэтому-то он просит также статуса беженцев для членов своей семьи - супруги и детей.
Иск этого соискателя убежища рассматривался в Риге в административном районном суде 22 февраля нынешнего года. Заявитель оспаривал решение Управления по делам гражданства и миграции, которое отказало ему в статусе беженца. Далее мы приведем аргументы сторон по этому неординарному делу. (Полностью решение суда в анонимизированном виде мы приводится в конце 1-й страницы текста).
"Но Узбекистан считается приличной страной!"
Итак, заявитель в своем интервью соискателя убежища от 23 мая 2017 года указал: против него начато политическое мотивированное преследование, потому что он связан с дочерью бывшего президента, которая, хотя и считалась главным претендентом на должность руководителя государства, в настоящее время подвергается репрессиям.
В связи с этим он просит или статуса беженца, или альтернативного статуса для себя и членов своей семьи. (О разнице этих статусов - см. на 2-й странице текста в главе "О правах беженцев и лиц с альтернативным статусом").
На самом деле, по версии заявителя, его объявили в розыск вот по какой причине. Предприятия, которые ему принадлежат, в период с 2010 по 2015 год, занимались доставкой телекоммуникационного оборудования. Он считает, что подозревается установлении "прослушки", и нужен, как свидетель, чтобы можно было предъявить обвинения дочери экс-главы государства. Он также уверен - дав показания, будет убит, или окажется в психиатрической больнице.
В качестве примеров давления, которое оказывалось в этом деле на свидетелей, истец упоминает и такие: работники конкретного предприятия были задержаны и содержались в нечеловеческих условиях, в результате чего они предоставили все необходимые показания и подтвердили обвинения. Восемнадцатилетний сын некоего юриста, был избит в присутствии матери. И не только.
Как уже сказано, Управление по делам гражданства и миграции (в дальнейшем - управление) отказало семейству в предоставлении статуса беженца и альтернативного статуса.
во-первых, он не попадает под критерии статуса беженца. Страх вернуться в страну происхождения скорее субъективен и связан с уголовным делом, возбужденным против главы семейства, и этот страх не связан с его принадлежностью к определенной социальной группе и связанными с ними преследованиями со стороны властей;
и во-вторых, управление не констатировало такие обстоятельства, вследствие которых заявители после возвращения в Узбекистан могли столкнуться с последствиями, которые могли бы быть приравнены к пыткам, бесчеловечному или унижающему отношению. По имеющейся у управления информации, в настоящее время Узбекистан способен обеспечить соблюдение прав лица как в суде, так и на досудебной стадии заключения.
О том, что решил суд и почему - читайте дальше на 2-й странице текста.
Kriminal.lv в Телеграме
