ЕСПЧ заключил, что обыск был санкционирован следственным судьей, который в своем решении очень тщательно взвесил наличие обоснованных подозрений против заявителя, а также перечислил находящиеся в уголовном деле материалы, которые указали на заявителя, как на лицо, потенциально совершившее преступное деяние.
ЕСПЧ отметил, что вместе с планшетным компьютером, принадлежащим подателю, была изъята вся информация, содержащаяся на нем, а не только данные о доступе к интернет-сайтам. Суд отметил, что в других странах в таких случаях принимают участие независимые наблюдатели, которые могут, независимо от следователей, идентифицировать материалы, на которые распространяется профессиональная тайна адвоката-клиента, а также не имеющие характера доказательств в расследуемом уголовном процессе.
Хотя ЕСПЧ согласился, что изъятие компьютеров может потребоваться для обеспечения сохранности вещественных доказательств в уголовном процессе, однако в случае заявителя не было оценено - было ли объективно необходимо закрывать заявителю доступ ко всей остальной информации, находящейся на его планшетном компьютере, до окончания уголовного процесса.
Принимая во внимание эти обстоятельства, ЕСПЧ заключил, что в этом случае заявителю не были доступны механизмы процессуальной защиты, обеспечивающие защиту корреспонденции адвоката-клиента и другой привилегированной информации, а также ему на неопределенный срок был закрыт доступ к находящейся на его планшетном компьютере частной информации. Поэтому вмешательство в право заявителя на неприкосновенность частной жизни и корреспонденции не было соразмерным, и произошло нарушение 8-й статьи Конвенции.
Заявитель просил присудить ему компенсацию в размере 5000 евро за моральный вред. Требование заявителя ЕСПЧ удовлетворил частично, в компенсацию за моральный вред присуждено 3000 евро.
Kriminal.lv в Телеграме
