В деле появился еще один наследник – двоюродный дядя умершего. Он с 2014-го года оспаривает в суде Латгальского предместья Риги наличие брачных отношений между умершим и матерью наследника первой очереди, считая их фиктивными.
Когда в товарищах согласья нет
Вот в Воронеж я и направилась, чтобы прояснить эту крайне запутанную ситуацию. Первым делом вместе с воронежским адвокатом наших рижан, Еничевой Татьяной Константиновной, из адвокатской конторы «Баев и партнеры» мы пошли в отдел полиции №2 по городу Воронежу КМВД России.
Следователь Гуличева Светлана Борисовна. Женщина средних лет, очевидно, с богатым опытом работы в правоохранительных органах. Вопрос Гуличевой был задан очень простой: в чем причина долгого затягивания дела при наличии документально засвидетельствованного факта отцовства сына Алексея. Однако прямо с порога следователь заявила, что никаких официальных комментариев по делу о наследстве Александра С., давать не имеет права. Тем не менее разговор поддержала, и даже через некоторое время пригласила нас пересечь порог и присесть возле ее стола. В результате беседа затянулась на 45 минут.
Оказывается, следователь сомневается в подлинности документов о рождении Алексея, регистрации и расторжении брака его родителей, присланных из Латвии. И неважно, что все документы заверены рижским нотариусом. Мало того, она сомневается в том, что мама и сын вообще имеют отношение к наследователю. И вообще... Был ли мальчик и его мама?! Следователь Гуличева крайне удивилась, услышав, что Риге я недавно встречалась с мамой Аллой, реальной, с паспортом, разговаривала с ней. Следователь даже предложила мне стать свидетелем по этому делу.
В силу своих сомнений следователь настаивает на приезде в Воронеж претендента на наследство и его маму, а также считает необходимым провести здесь генетическую экспертизу мальчика. Гуличевой непонятно, почему Алла с сыном не готова выехать за границу Латвии, что ее останавливает? А останавливает ее страх за жизнь ребенка и ее собственную. При встрече в Риге она рассказала, что угрозы в их сторону она получает постоянно уже несколько лет. Мальчику приходится жить под чужой фамилией, менять школы, а он успешно закончил девятый класс и хочет продолжать учебу в средней школе. Да и место проживания тоже приходится скрывать.
А в том, что угрозы реальные, я могла убедиться после публикации своей статьи об одном из эпизодов этого крайне запутанного дела о наследстве.
Через пару дней после публикации мне позвонил один из бывших руководителей правоохранительных органов (кстати, осужденный несколько лет назад за угрозы и вымогательства) и настоятельно попросил не вмешиваться в эту историю. И можно предположить, что действовал он от имени тех же заинтересованных в этом деле людей, которые угрожают маме и сыну.
Но вернемся в кабинет следователя. Через какое-то время к нашему разговору со Светланой Борисовной присоединилась ее коллега, делящая с ней крохотный душный кабинет с давно не деланным ремонтом (даже жалко стало женщин – в каких условиях приходится трудиться). Не представившаяся нам словоохотливая дама оказалась в курсе дела о наследстве, она возмущенно описывала ужасный внешний вид мамы Алексея, мол такая «бомжиха» просто не могла быть женой столь успешного красавца Александра. Показалось странным такая осведомленность о человеке, в самом существовании которого сомневается ее соседка по кабинету, следователь Гуличева. Но самое удивительное и даже смешное во всем этом цирке было то, что ее топик слово в слово повторял то, что говорил по телефону в Риге угрожавший мне бывший полицейский.
Этот неожиданно долгий женский разговор в кабинете следователя (одна дама сомневается в самом существовании истицы, другая в подробностях описывает ее внешний вид) позволяет усомниться в истинных намерениях следствия докопаться до истины. Как минимум, имеется желание (а может быть, и указание сверху) «тянуть резину», пытаясь доказать непричастность прямого наследника к отцовским активам.
Кстати, по поводу резины - как выяснилось, генетическая экспертиза мальчика по уголовному делу уже проводилась и дала результат не в его пользу. А теперь самое интересное: эксперт дал заключение о том, что мальчик не сын Александра, сравнив генетический материал отца с (внимание!) жевательной резинкой, которую представил эксперту сын Ситникова – Александр Ситников-младший, пояснив при этом, что резинку он получил через латвийское детективное агентство, название которого он выдать не может, но мальчик точно её жевал. Самое интересное, что следователь Гуличева, как ни в чем ни бывало, приняла эту историю за чистую монету, и направила резинку на экспертизу, которая и показала, что резинку жевал кто угодно, только не сын Александра. «Значит мальчик не сын Александра» - сделала «логичный» вывод следователь Гуличева, так и не установив, кто же жевал резинку... В эту историю сложно было бы поверить, если бы она не была подробно отражена в документах, которые мне представили адвокаты мальчика.
Адвокаты рижан не возражают против проведения экспертизы документов и родства, но по месту их проживания в Латвии, что вполне логично и соответствует международному регулированию. Адвокаты сомневается, что в Воронеже все будет сделано честно, и на то кроме истории с резинкой имеются и другие основания. В запутанном и долгоиграющем деле о наследстве есть эпизоды, связанные с подделками документов со стороны других претендентов.
Kriminal.lv в Телеграме
