Страницы:
Делали уколы, вставили зонд
Правда, через какое-то время ребенка отвезли на медицинские процедуры. Нюанс: перед этим медсестра попросила Евгению подписать разрешение на проведение процедуры гастроэндоскопия. В глаза Евгении сразу бросилась фамилия доктора Олейникова на бланке, но она не придала этому значения. Только потом она узнает, что В. Олейников – это лечащий врач Артема, который заступит на дежурство только в 8 часов утра.
Когда внука обратно привезли в палату, Евгения увидела, что у ребенка через носик был вставлен зонд. При этом было очевидно, что лучше ему не стало. «Бабушка, миленькая, помоги!» – кричал мальчик от нестерпимой боли. Но истошный крик о помощи слышали только маленькие пациенты, которые находились в одной палате с Артемом и которые от испуга натягивали себе на голову одеяла.
«Через какое-то время пришла медсестра и сделала Артему два укола, – рассказывает Евгения. – Инъекции медсестра делала через каждые два часа. Но действия уколов (подозреваю, что это были анальгин и димедрол) хватало на минут сорок. Артем впадал в некое забытье, а потом начиналось все по новой.
Ровно в 8 утра следующего дня (12 августа) в палату пришел доктор В. Олейников. Осмотрев Артема, он сделал предписания: сделать укол ношпы и поставить капельницу, которую так никто и не поставил. В 8.20 Артема опять увезли куда-то, потом привезли. По словам бабушки, мальчик был настолько обессиленным, что никаких эмоций на лице уже не было.
Суета вокруг пациента началась после рядового обхода докторов, в их числе Евгения заметила В. Христенко. После их ухода в палату принесли весы. Попытались поставить на них Артема, но ноги уже не держали мальчика. Было очевидно, что мальчик угасал на глазах тех, от кого ждал своевременной помощи.
Не сразу нашли «кобру»
Врачи приходили в палату друг за другом и уходили. В конечном итоге Артема на каталке, на которую ребенка постоянно клала и снимала сама бабушка (а где же в это время были медсестры и их помощники, то есть санитарки (?!), повезли на гастроэнтероскопию. Не довезли. Не нашли нужного размера так называемой «кобры».
«Когда об этом узнал Олейников, он лично стал искать эту «кобру», выбрасывая на пол из стола попадавшие ему под руку предметы. Было видно, что он очень нервничает», – сказала суду Евгения.
Показания второй бабушки Артема – Тамары Шапо – пролили свет на то, в каком состоянии ребенка увезли в операционную. «После того как Артема привезли после проведения какой-то манипуляции, внук со мной уже больше не разговаривал. Затем пришел доктор Олейников. Спустя какое-то время зашли Христенко и заместитель руководителя ДРБ. Ничего не сказали и ушли. Потом пришла медсестра, которая измерила давление Артему и на мой вопрос, сколько, нервно сказала, что ноль».
После этого Артема опять увезли в операционную, и живым бабушка его больше не видела...
Мама также сообщила суду: «Артем, когда я разговаривала с ним по телефону, плакал, кричал и жаловался, что очень болит живот...» На вопрос защиты, что говорила бабушка Артемки (именно она доставила мальчика в больницу) маме по телефону, Лидия ответила: «Она сказала мне, что Артем очень странно себя ведет, мечется, его нужно держать!» Мама Артема также рассказала, как пыталась поговорить с доктором по телефону, чтобы рассказать о том, как мальчику помогали медики в Англии. Но врач наотрез отказался говорить с матерью.
Kriminal.lv в Телеграме
