Шок, блестки и оружие
Год 1990. За один доллар дают уже от 10-12 рублей (в начале года) до 20-25 рублей (в конце года). Кооперативное движение — на пике. В Риге — расцвет комиссионных магазинов всех мастей, в которых торгуют по рыночным ценам. "Вы видели, там же сапоги - по 600 рублей!".
На «Жигули» восьмой и девятой моделей цены в комиссионках колеблются от 32 до 42 тысяч рублей. Бензин продается от 11 до 15 рублей в зависимости от марки и времени суток.
Престижные проститутки в гостинице «Латвия» и ресторане «Кабург» стоят за 100 рублей, их цена в кафе «Ленинград », «Ласите» и «Магдалена» не превышает 50 рублей.
Размер взятки за аренду помещения, получение ссуды или материалов для кооперативов - 10% стоимости. Как минимум.
Оружие в начале года в Риге стоит еще относительно недорого: пистолет Макарова — 500-800 рублей за «чистый» ствол, «засвеченный » — 100-200 рублей; парабеллум — 800 рублей; кольт — 3000 рублей; «Вальтер » — 400-600 рублей; «Марголин» — до 500 рублей; АКМ — 1000-3000 рублей; газовый баллончик — 30-50 рублей.
Но к ноябрю цены на оружие выросли в пять раз. И инфляция была отнюдь не единственной причиной этого. Характерный штрих: 3 апреля два военнослужащих матроса (тогда это была еще армия СССР) похитили 6 автоматов АК-74, 700 патронов и 24 магазина. Потребовалось три месяца, чтобы их найти. В тот год было уже много оружия в сводках. Появилась и взрывчатка.
В Риге и Юрмале активно работает ОМОН (отряд милиции особого назначения). Такие подразделения создавались по всему СССР, поскольку стрельбы и взрывов становилось все больше. Рижские омоновцы тогда еще не стали легендарным пугалом — «омониешами». Поначалу они сопровождали разъезды публики из ресторанов. Впечатляющее было зрелище: час ночи, парни в бронежилетах, с автоматами устраивают «безопасный коридор» к автостоянке для подвыпивших кооператоров с дамами в перьях и блестках.
А теперь отправимся в «Кабург», где впервые в новейшей истории Латвии с таким шумным резонансом столкнулись криминальные группировки.
"Залетные" в Юрмале
В Ригу 23-летний Вадим Лукомский и 24-летний Виктор Пискунов прибыли из Гомеля. На родине их подозревали в убийстве, поэтому у белорусов были все основания сменить место жительства.
В Риге гастролеры проводили время шумно — к моменту ЧП в «Кабурге» на них уже числились грабежи, вымогательство и хулиганство. В середине мая они переместились в Юрмалу. Их любимым местом отдыха стал ресторан «Кабург».
На тот момент это было самое "шикарное" место Юрмалы. Даже круче «Юрас перле». Названный так в честь французского города-побратима Юрмалы, это был еще один советский «островок Запада», как его тогда у нас понимали. И как его изображала Рижская киностудия: кожаные диваны, зеркальная барная стойка, цветомузыка — в общем, почти декарации к фильму «Мираж».
К моменту легендарного ЧП публика в «Кабурге» уже была весьма пестрой — вперемежку сидели генеральные директора предприятий в костюмах и кооператоры с бандитами в черных куртках и спортивных штанах. Белорусские «гастролеры» попытались установить здесь свои порядки. Но не получилось.
Стрельба в «Кабурге» стала самым громким преступлением лета 1990-го. 8 июня около 23 часов в ресторан ворвалось одиннадцать человек. Двое из них были вооружены обрезами, остальные — холодным оружием. В момент появления вооруженной группы Вадим Лукомский находился в баре с девушками. С ним отдыхал некто Мельников, который находился во всесоюзном розыске.
Дальнейшее произошло очень быстро: Лукомский был застрелен первым же выстрелом из обреза карабина 7,62 мм; в зале у выхода был тяжело ранен из обреза охотничьего ружья 12 калибра Виктор Пискунов; а Мельников, получив удар нунчаками, пребывал в глубоком нокауте.
В задержании елгавских гангстеров (это они организовали разборку с белорусами) приняли участие силы Юрмальской милиции и ОМОНа. Из нападавших пятеро были сразу взяты под стражу.
"Было ясно — или он, или я"
Позже автор этой статьи - тогда журналист газеты "Советская молодежь" Марина Михайлова, получила два письма от участников этого побоища, которые добавили несколько любопытных штрихов к этому ЧП.
Одно из них было от участника перестрелки.
«Я один из тех, кто применил оружие в «Кабурге» (карабин-обрез 7,62 мм). А теперь представлюсь: Дмитрий Олегович, двадцати трех лет от роду, уроженец города Елгавы, в кругу друзей употребляется псевдоним «Митяйка».
Давайте разберемся, что послужило поводом для столь плачевного исхода в тот злосчастный вечер. Незадолго до инцидента по Юрмале стали циркулировать слухи о «залетной бригаде», которая возомнила о себе. Но когда они попытались улучшить свое материальное положение за счет моего товарища, работавшего в «Кабурге» швейцаром, троим из этих «супербоевиков» пришлось просто-напросто вытереть пол своей одеждой. Моему товарищу после этого пришлось покинуть свое рабочее место, поскольку приезжие решили свести счеты.
Для выяснения отношений со швейцаром и его друзьями было назначено время и место встречи — «Кабург». Из достоверных источников было известно, что «гастролеры» вооружены — вот почему я преступил закон и тоже взял с собой оружие.
Как только мы вошли в зал, «мирные переговоры» потеряли всякий смысл, поскольку один из приезжих сразу же попытался нанести удар кастетом моему товарищу, которого спасла только собственная верткость. В этот момент я стал непроизвольной мишенью, поскольку после лавирования мой товарищ оказался позади меня. «Гастролер» начал доставать пистолет, и было ясно — или он, или я. На какое-то мгновение я опередил его и, выхватив из-за пояса обрез, выстрелил. Такова жизнь. На его месте мог оказаться я.
Не дай мы отпор — бог знает, чем бы закончились «гастроли» белорусов в республике. Я не оправдываюсь, но повторяю: кто-то же должен был им противостоять. Я не пытаюсь себя возвысить и вправе так считать. В определенных кругах существуют неписаные законы, которых приходится придерживаться. В этом смысле «преступниками» оказались «гастролеры», и это повлекло за собой два выстрела...».
Тут стоит напомнить, что «Кабург» был в то время государственным заведением. Охрана ему по штатному расписанию не полагалась, поэтому у персонала была одна надежда — на милицию, ОМОН или «крутых друзей». Как видим, швейцар «Кабурга» тогда понадеялся на свои знакомства.
В кооперативных кафе и ресторанах, которые начали тогда появляться как грибы, таких проблем с безопасностью уже не было.
И о факторе мебели
Второе письмо в редакцию пришло в том году от комсомольской организации юрмальского общепита. (И тут не надо удивляться. В 1990-м официоз еще соблюдался - партийные/комсомольские собрания проводились, взносы платились и даже коммунизм еще как бы строили. - авт).
В письме сообщалось, что произошедшее ЧП обсудили на комсомольском собрании. Произошедшее осудили и постановили "активизировать разъяснительную и воспитательную работу среди молодежи". Среди прочего участники собрания приняли решение: принять активное участие в обновлении интерьера ресторана «Кабург» и замене мебели. Пообещали даже, по возможности, провести субботник.
При чем тут мебель? Так было положено - отчитаться, что меры приняты.
....Наши комментаторы в нынешнем 2021-м на портале BB.lv иронизируют: это все так серьезно обсуждается - обустройство кабинетов для очередной чиновничьей структуры, зарплаты, мебель. Мебель - довольно дорогая, а результатов, как не было, так и нет.
Отнесемся с юмором, уважаемые читатели. Переживать по поводу маразма - себе дороже. Просто это конец очередной эпохи.
Марина Михайлова, экс-журналист газеты "Советская молодежь"
Kriminal.lv в Телеграме
