И еще она сказала: «В интересах каждого человека, чтобы закон не применялся избирательно. Чтобы не получалось так – друзьям все, недругам – закон, причем криво применяемый».
Это шок, пишет Марис Краутманис из Neatkarīgā Rīta Avīze. И шок не в том, что сказала Стрике, а в том, что это сказала Стрике – сама главный архитектор полицейского государства, сценарист «маски-шоу», виртуоз политически заказанных криминальных дел, которая в свое время работала в интересах одной политической силы, жестоко преследуя конкурентов «Нового времени», а позже «Единства» и прикрывая проступки самих этих партий.
И теперь она выступает как страстный борец за законность? Мамочка против своего чудовищного ребенка?
В каком году и из-за событий какого года сотрудники Стрике сидели в кустах, чтобы арестовать мэра Вентспилса Айвара Лембергса? И чем иным, как ни унижением, было то, как вели бывшего президента «Latvenergo» Карлиса Микельсонса из его рабочего кабинета на самый дальний конец стоянки в фургон KNAB, чтобы допросить? Стрике было важно, чтобы приглашенные на задержание приближенные журналисты и телеоператоры могли как можно дольше и вкуснее подать публике этот арест – пусть публика увидит, каким плохим был Микельсонс и как самоотверженно работает KNAB. Именно традицией Стрике и ее сопартийца, экс-работника KNAB Юриса Юрашса было мариновать материалы дела в ящике и ждать политического момента для нападения на жертв с арестами и обысками. При такой манере действий даже самое настоящее дело могло потом рассыпаться, потому что нужное время для сбора доказательств давно упущено.
Но Стрике и Юрашсу не был нужен ребенок, потому что важнее был секс – процесс был важнее результата. Чтобы был резонанс, чтобы можно было манипулировать умами политиков и избирателей. Не беда, что потом дело рассыплется, потому что можно организовать новые шоу, чтобы старые подзабылись. Избирательное и кривое применение законов было каждодневной работой Стрике. И этот человек теперь учит KNAB жить?
Стрике считает своих избирателей набитыми дураками, держит свой электорат за абсолютно беспамятных людей, которые вчера упали с дерева и не знают, кто такая Стрике и что она делала раньше.
Могло ли KNAB поступить с Кайминьшем иначе? Возможно, могло. Возможно, не стоило держать политиков под арестом так долго – полтора дня. Похоже, что в оперативной работе KNAB допустил несколько шероховатостей, которые сможет использовать защита.
Но с Кайминьшем проблема была в том, что он – депутат Сейма, имеющий особый неприкосновенный статус. Поэтому никак нельзя было начать его преследование так, чтобы это не было на глазах у публики. KNAB должно было просить согласия Сейма на это. Естественно, что если такое дело обсуждается и выносится на голосование в парламенте, это видно всем СМИ. Работники KNAB были еще очень вежливы – мягко называли депутата Артусом, позволили ему рассказать свою беду журналистам, не заковывали его в наручники и не применяли силу, чтобы доставить его в фургон. Тут, может, ошибся уже Кайминьш, мирно сдавшись, тогда как надо было отчаянно сопротивляться, громко кричать и отбиваться ногами – тогда спектакль был бы эффектнее. Прекрасно было бы, если б сотрудники KNAB заломили ему руку или как-то обругали – тогда «борца за правду» носило бы на руках еще больше людей.
Солидарность и сочувствие Юты Стрике политическому конкуренту Кайминьшу несколько удивляет, потому что еще недавно на предложение политика KPV.LV, адвоката Алдиса Гобземса дружить и сотрудничать Стрике ответила с откровенным высокомерием. Гобземс рассердился и внезапно вспомнил, что Стрике и Юрашс – «оборотни в погонах». А теперь у НКП и KPV.LV любовь.
Что это может означать? Не то ли, что у обеих партий общий идейный и финансовый источник? Может ли так случиться, что у обеих за спиной сидит один человек, швейцарец Рудольф Мерони, у которого денег хватает, и он продвигает обе партии, как пешки в шахматах?
Может, одна пешка станет ферзем, может, другая, а может, и обе. Если обе, то совсем хорошо – будут две деструктивные, шутовские, двуличные, популистские партии в парламенте. Парламент, в котором много кайминьшей и стрике, будет заниматься чем угодно – например, кричать, что в стране действует мафия неплатежеспособности, что надо запретить игорные залы, но никогда не спросит, куда Мерони дел имущество и деньги транзитных предприятий, которые ему в свое время доверил бывший генеральный прокурор Янис Майзитис.
Источник - nra.lv / freecity.lv
Kriminal.lv в Телеграме
