«Теплое место»: фиктивный сотрудник получил €81 364 от государства, сидя в кафе

Начальнику главного «связиста» с клиентами — экс-председателю правления некоего крупного государственного акционерного общества — предъявили обвинение в злоупотреблении служебным положением с тяжкими последствиями и пособничестве мошенничеству. Второму фигуранту — самому «связисту» — вменили мошенничество в крупном размере. По версии обвинения, он свою зарплату получил незаконно.

История произошла в 2014–2016 годах и началась с того, что в госкомпании создали специальную, ранее несуществовавшую должность — старшего руководителя по связям с клиентами в Отделе продаж услуг Департамента управления коммерческой деятельностью.

При этом новому сотруднику положили оклад, значительно превышавший среднюю зарплату остальных коллег на аналогичных позициях. Сама должность была выведена из-под статуса государственного должностного лица, под который попадали другие схожие по функционалу посты в компании, а подчинялся новый специалист исключительно напрямую главе правления.

Как выяснилось в ходе расследования, специалист не имел служебного электронного адреса, рабочего телефона и постоянной электронной карты-пропуска. В рабочих группах, профильных министерствах и на заседаниях от имени предприятия выступали совсем другие люди, которые о существовании этого сотрудника даже не подозревали.

Коллеги пытались вычеркнуть «призрака», но руководство настаивало

Когда составители табелей рабочего времени пытались вычеркнуть «связиста» из списков из-за его постоянного отсутствия, документы им возвращали из отдела кадров с указанием: человек принят на работу, указывать его в табелях обязательно. То есть табели заводились не потому, что сотрудники видели реальную работу коллеги, а просто чтобы существовала отчетность для зарплатных ведомостей.

Сенат в своем решении отмечает: несмотря на эти обстоятельства, и суд первой инстанции (Рижский районный суд в октябре 2023 года), и апелляционный суд (Курземский окружной суд в январе 2025 года) посчитали фигурантов дела полностью невиновными.

Суды пришли к выводу, что формального отсутствия на рабочем месте недостаточно для признания трудоустройства фиктивным, а качество и объем выполненной работы — это дело работодателя, а не уголовного суда. Защита и вовсе заявила, что «связист» фактически занимался продвижением интересов (лоббированием) предприятия, что является нормальным явлением для бизнеса.

Однако прокуратура с таким подходом категорически не согласилась и подала кассационный протест. Прокурор указала: суд апелляционной инстанции перепутал фиктивную работу с просто плохим или неформальным исполнением обязанностей. При фиктивном трудоустройстве реальных трудовых отношений нет вовсе — нет рабочего места, нет поставленных задач, нет измеримых результатов, а работу за «бумажного» сотрудника делают другие.

Кроме того, прокуратура напомнила, что создание новой должности с высоким окладом шло в обход привычных внутренних процедур согласования с Финансовым департаментом и Департаментом управления персоналом. А когда в апреле 2016 года Министерство сообщения провело проверку и затребовало данные о договоре и присутствии сотрудника в административном здании, руководство компании отказалось предоставить информацию, после чего оба фигуранта дела спешно подали заявления об увольнении.

ВС: «Доказательства нельзя оценивать по отдельности»

Рассмотрев кассационный протест прокурора Илзе Бикини-Бурките, Сенат в составе сенатора-докладчика Сандры Кайи, сенаторов Аийи Бранты и Аниты Поляковой пришел к выводу, что апелляционный суд допустил существенные нарушения Уголовно-процессуального закона.

А именно: суд первой и апелляционной инстанций оценивал каждое доказательство изолированно. Судьи не связали воедино показания свидетелей о странных обстоятельствах создания должности, отсутствие любых письменных следов работы (отчетов, писем, документов), показания о «невидимости» сотрудника и выводы проверки министерства, о которой прямо упоминалось в обращении в Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией.

Высшая судебная инстанция подчеркнула: даже если в 2014 году в Латвии еще не было специального Закона об открытости представления интересов (Interešu pārstāvības atklātības likums, который вступил в силу с 1 января 2023 года), ничто не мешало честно прописать функционал лоббиста в должностной инструкции, если человек действительно занимался этой работой.

В итоге Сенат отменил решение Курземского окружного суда от 21 января 2025 года в полном объеме и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд в другом составе.

Решение Сената обжалованию не подлежит.

Дело № 11517052316, SKK‐26/2026