Все стационарные средства связи на нем также в порядке. Публикующая сканы этих документов «Комсомольская правда» попыталась разобраться, почему же тогда экипаж не смог подать сигнал SOS и почему члены экипажа называют теплоход ветхой аварийной развалиной.
Напомним, выжившие члены команды «Булгарии», в том числе радист, рассказали, что в момент катастрофы судно оказалось полностью обесточено. По их словам, было невозможно не только подать сигнал бедствия, но и передавать сообщения на самом теплоходе по громкой связи. Рухнуло все электроснабжение, а генератор отключился еще до того, как вода попала в машинное отделение.
Бывший капитан: «На деталях теплохода экономили»
Однако, судя по документам, всего три месяца назад, в апреле, все средства связи были исправны. В 2007 году теплоход в последний раз ремонтировали капитально: проводили ультразвуковое исследование, ремонтировали приборы, меняли детали. Потом были только техобслуживание и мелкие ремонтные работы, в том числе в этом году.
Один из экспертов, к которому газета обратилась за комментарием, считает, что документы прямо опровергают версию о том, что экипаж не успел известить пассажиров, потому что связь была плохо налажена. «Судя по документу, перед началом сезона проверили и наладили все — и работу радиостанции, и мегафон. И не могло все выйти из строя, даже если часть приборов залило водой», — заключил он.
По мнению собеседника издания, экипаж просто не успел ничего предпринять, вовремя среагировать. «Поверьте, никто не пустит в плавание теплоход, на котором непорядок со связью», — утверждает он.
Другой эксперт, впрочем, обратил внимание, что на судне отсутствовали носимые рации — напротив них в документах просто стоит прочерк. «Носимые рации в отличие от стационарных не зависят от тока, они — на аккумуляторах. Любому члену экипажа должно быть известно — в случае ЧП выходишь на пятый канал и просишь помощи. По требованиям речного регистра таких носимых станций должно быть на теплоходе не меньше пяти», — подчеркнул он. На «Булгарии» по непонятным причинам их просто не было.
В свою очередь бывший капитан теплохода Евгений Миняев, уволенный в 2007 году после того, как отказался вести судно в рейс из-за неисправности, убежден, что документы не отражают реального состояния «Булгарии». Он говорит, что все время, пока был капитаном, конфликтовал с арендаторами по техническому состоянию.
«Я говорю: «Мне надо запчасти для машины», а арендаторы: «Ты как-нибудь сходи в рейс, а завтра все получишь». Я прихожу из рейса, а мне то же самое говорят. Светлана Инякина (глава компании-арендатора «АгроРечТур», ныне арестована. — Прим. ред.) сказала: «Вы нас не устраиваете как капитан». Я даже микроинфаркт тогда получил», — жалуется изданию Миняев.
По его словам, два двигателя судна были в плохом состоянии, как и генераторы. Восстанавливала их команда кое-как своими силами. «Мои механики из машины тогда не выходили. Один двигатель ремонтируют — на другом судно идет», — вспоминает бывший капитан.
Он утверждает, что теплоход был подготовлен за месяц, хотя этого времени явно мало — в нормальных условиях на «средний ремонт» уходила вся зима. По словам Миняева, арендаторы делали чисто косметический ремонт «Булгарии». «Их задача как можно больше содрать денег, а на техническую сторону, на безопасность плавания они плюют», — говорит он.
Также бывший капитан добавил деталей к биографии Светланы Инякиной. Он подтвердил, что бизнес она вела вместе с мужем, который раньше был ее водителем. По его информации, вместе они стали жить три года назад. «Ни у него, ни у нее нет специального образования. Получается, управляют речным транспортом люди, которые далеки от флота», — заключил он.
Арендатор «Булгарии» своей вины не признает
Сама глава «АгроРечТура» свою вину, впрочем, не признает, как и второй арестованный по делу о крушении «Булгарии», ведущий эксперт Камского филиала Российского речного регистра Яков Ивашов. Инякина при этом ссылается на те же самые документы, по которым судно было едва ли не в идеальном состоянии.
Пресса ранее уже обратила внимание на несоответствие серьезных документов реальному состоянию дел. «Независимая газета» на днях написала так: «Что-то подобное мы уже слышали, когда горела «Хромая лошадь». Тогда тоже рассказывали, что проверки на пожарную безопасность клуб проходил вовремя и без замечаний. По бумагам контролирующих ведомств все было в порядке. А в действительности, установила спецкомиссия, владельцы прибыльного бизнеса не утруждались вопросами безопасности посетителей, а представителям всевозможных надзоров просто платили».
В интервью «Комсомольской правде» Светлана Инякина заявила, что не знала о неисправности судна. «Ничего не предвещало беды, никто не ожидал катастрофы от этого элементарного, короткого по времени так называемого пьяного рейса», — сказала она, пояснив, что так называют короткий круиз, куда люди едут пить. «Капитан мне ничего не докладывал о неисправностях. Никаких жалоб от пассажиров я не получала», — утверждает она.
Но, как пишет газета, вопреки заверениям директора компании следователи уже получили свидетельские показания о том, что нарекания к работе теплохода были и прежде. Пассажиры жаловались, в частности, на неработающие санузел и кондиционеры.
Перед этим трагическим круизом судно совершило плавание в Пермь и обратно в Казань. Пассажиры признавались, что приплыли в Пермь на пять часов позже и вообще думали, что не доплывут, настолько посудину шатало в Волге. Есть показания, что и пассажиры закончившегося трагедией рейса Казань — Болгар — Казань тоже опасались плыть на судне с явным креном.
А за несколько дней до ЧП в одном из помещений теплохода произошел пожар, так что сейчас встает вопрос о том, что судно не только не соответствовало технике безопасности, а вообще было аварийным, говорится в статье.
Сослуживцы арестованного Якова Ивашова тоже считают его невиновным, не верят в его корыстные мотивы и перекладывают ответственность на капитана «Булгарии». «Ивашов — эксперт опытный. А судно — это техническое средство. Двигатель может сегодня работать, а завтра сломается из-за некачественного масла, залитого в мотор. Поэтому ответственность в основном лежит на капитане: он на неисправном корабле не должен был выходить в рейс», — заявил «Известиям» один из экспертов Камского Росречрегистра.
Путин побывал в Казани: таким шокированным премьера еще не видели
Между тем в Казани, откуда в свой последний рейс ушла «Булгария», в четверг побывал премьер России Владимир Путин. На заседании правительственной комиссии по ликвидации последствий катастрофы он задавал много вопросов: «Вообще, как могло получиться так, что компания без лицензии на туристическую деятельность, без лицензии на использование судов могла работать? Как вообще билеты продавали в порту? Кто разрешил? Как выпустили из порта, как порт заключил договор с этой компанией, не имеющей ни одной лицензии на обслуживание в порту? Как это могло случиться?»
— Столько жертв, столько детей погибло — это ужасно, что нам приходится платить такую дань за безответственность, за безалаберность, за алчность, за грубое нарушение правил технологической безопасности, — сокрушался он.
Как пишет в пятницу «КоммерсантЪ», премьер был пораженным и разъяренным одновременно — специальный корреспондент издания Андрей Колесников признался, что никогда еще не видел Путина таким. Свой шок он не скрывал и, казалось, с огромным трудом сдерживается, чтобы не сорваться.
Глава правительства перестал сдерживаться уже на закрытой для журналистов части совещания, узнала газета. «400—600 тысяч рублей они получали за один такой рейс... Судно вышло в таком состоянии! Это же кошмар! Что же за бардак у нас творится?!!» — искренне недоумевал он.
«После совещания стало ясно: будут новые жертвы, на этот раз среди тех, кто имел отношение к организации круиза и кто не имел отношения к спасению людей. Будут и новые законы, расширяющие полномочия надзорных органов, которые пока не имеют права даже задержать неисправное судно в порту», — сделал вывод «КоммерсантЪ».
Kriminal.lv в Телеграме
