Имея в наличии немного денег и багажа, а также вагон оптимизма и прицеп жизнерадостности, ваш корреспондент отправился в датское королевство на поиски работы.
Старт: улыбки и обломы
После прибытия в Копенгагенский аэропорт я сел на поезд до небольшого городка Хорсенса. Часа три, не отрываясь, глядел в окошко. Прибыли. На вокзале в Хорсенсе меня встретил мой друг, который учится в тамошнем колледже. Вопрос «где жить» был уже решен. Квартира находилась в центре городка, все удобства включены, и стоило это всего 190 латов в месяц. Недорого, по местным меркам. Однако хозяин дома имеет контракт с местным университетом о сотрудничестве, поэтому устроиться таким образом не студенту практически невозможно.
Зайдя в квартиру и раскидав вещи по свободным углам, я осмотрелся. Все, что необходимо для жизни, в ней присутствовало, душ и электроплита работали исправно, а обогреватели... обогревали. В первый же вечер мой друг и его симпатичная однокурсница повели меня осматривать окрестности.
Хорсенс — это небольшой город, из которых, в общем-то, и состоит Дания. Жизнь размеренная, жители улыбаются. Полиции в городе, кроме специально отведенных для нее мест, не видно.
И вот иду в Коммуну (муниципалитет) узнавать насчет трудоустройства, так сказать, из первых рук. Мне вручают лист А4 со списком интернет-сайтов, на которых можно найти предложения о работе. Самый крупный из них — это www.jobnet.dk. Сайт на датском языке, и при переключении на английский многие предложения о работе уходят в никуда. Поэтому, вооружившись Google translate, я начал штурмовать вакансии.
Когда я только собирался ехать в Данию, то думал устроиться на склад, на котором подрабатывал мой друг. Получает он примерно 10 латов в час. Но уже на месте выяснилось, что и эту скандинавскую страну накрыло кризисом, а на складе поменялось все начальство... Я обошел все склады в городе, а также некоторые в Орхусе (второй по величине город Дании, судя по Википедии). Но везде картина была одинаковой: подхожу к проходной с имитацией лучезарной улыбки и пытаюсь донести до работника приемной свое желание устроиться на работу. И каждый раз мне с честным видом и европейской улыбкой выдают бланк, который я и заполняю на месте. Мне при этом улыбчиво поясняют: они в день получают до 40 таких бланков от соискателей и не всегда успевают их обработать...
Поиск работы в jobnet.dk тоже не давал значительных результатов. То есть старт, мягко говоря, не задался.
Охранником? И не мечтайте
Главная проблема по трудоустройству здесь, в Дании — это относительная сложность получения разрешения на работу и проживание. Без такого разрешения, среди прочего, невозможно открыть счет в банке, что значительно усложняет жизнь. А это разрешение можно получить, только если есть трудовой контракт с работодателем. В свою очередь работодатели не спешат подписывать контракт с работниками без подобного разрешения. Получается замкнутый круг. Только у студентов такой проблемы нет, потому что разрешение они получают благодаря учебе в датском вузе.
Мой друг предложил мне выход - заключить договор с Викар-агентством. Что за зверь такой «Викар агентство»? Это местное агентство по временному трудоустройству. То есть: я заключил с ним предварительный договор, и когда у них появлялась работа, мне звонили. Денег они за заключение договора не берут, но получают определенный процент от заработанного. Они могли позвонить как за два часа до работы, так и за два дня. Работу такие агентства предлагают разную, но без знания датского рассчитывать приходилось только на работу грузчика или уборщика. Охранником — даже не мечтайте. (Я обращался в местное подразделение G4S, поскольку сотрудничал с ними в Риге.) Но мне объяснили: нужны хорошее знание датского, местный сертификат и несколько лет проживания в стране.
Но несколько раз мне все же удалось поймать удачу — меня вызвали работать на склад за пресловутые 10 латов в час.
И надо сказать, отработав всего четыре смены, я понял, почему Дания так уверенно обгоняет Латвию в экономическом развитии. Условия, созданные работодателем, начиная с максимальной автоматизации и заканчивая оснащением кухни, делают жизнь работника максимально комфортной. В свою очередь работники отвечают взаимностью — трудовая дисциплина на высоте. Никаких получасовых перекуров и массового воровства... Еще бы. При такой конкуренции на рынке труда.
«Гаш» в «лимоновском» бункере
Студенты — это примерно 20% жителей Хорсенса. Причем в основном это студенты из других стран — Болгарии, Польши, Венгрии и, как ни странно, Франции. Поэтому студенческие тусовки — это основа местных развлечений. Проводятся во вполне классических «лимоновских» бункерах, которые в остальное время представляют собой ничем не выделяющиеся подвалы.
Гашиш и марихуана, которые активно предлагают арабы, стоят достаточно дешево. Дешевле, чем алкоголь. Закупиться «гашем» для небольшой компании на вечер — около десяти латов...
Кстати: весь этот веселый, в основном восточноевропейский интернационал, здесь называют «интернешнл» (вежливый синоним инородца).
Девушки: выносимые и не очень
Учеба в западном вузе подразумевает участие в пресловутых social activities — общих мероприятиях, направленных на укрепление корпоративного духа студентов. Правда, на учебу это влияет не всегда лучшим образом, но здесь уж вопрос чувства меры.
Была у меня знакомая — симпатичная девушка из Эстонии. Очень эзотерически настроенная. В начале вечера с ней всегда было очень приятно поговорить про Кастанеду и психологию. А вот в конце вечера оказывалось, что она — предельно «выносимая девушка». Перебирала она на таких тусовках значительно. Может, стресс от датского образа жизни снимала?..
Однажды мы с другом, как истинные джентльмены, взяли на себя труд донести ее до дома. Идти она не могла, и поэтому мы, меняясь по очереди, несли ее на руках. И слава богу, после уже приличного расстояния, остановилась попутка. Водитель — болгарин — предложил нас подвезти. Только:
— Эй, парни — машина не моя. Что будем делать, если она ее заб...т?
У нас при себе, конечно, не было ни мешочков, ни каких-либо других емкостей, поэтому я придумал дать ему презерватив — как альтернативу более подходящей емкости. Болгарин полета моей мысли не понял, но веселился всю дорогу.
Вы спросите: а как же датчанки? Скажу честно: с загадочными скандинавскими душами белокурых датчанок пришлось помучиться. Они достаточно приветливы, с ними можно успешно поболтать ни о чем, но на стадии перехода к стихам, у них в глазах немедленно появляется вопрос: есть ли у этого «интернешнл» приличный счет или он пытается добраться до моего?
Так, один раз, после несложного стихотворного продукта, типа «любовь-морковь», одно такое прекрасное создание, начало засыпать вопросами:
«А где у тебя квартира? Живешь у друга?! Нет постоянной работы и не говоришь по-датски!?» На односложных ответах на эти вопросы и закончилось мое общение с Ингрид.
Поначалу я думал, что это мне не везет, но потом в процессе общения со студентами отовсюду, начиная с Польши и заканчивая ЮАР, я понял, что мои наблюдения вполне объективны. Деление на «интернешнл» и местных — тут жесткость почти кастовая.
То же самое подтвердил мой друг, с которым мы работали в охране. (Он интересный человек, некоторое время назад даже посвятил себя служению католической церкви. Потом, правда, передумал и уехал на заработки вполне мирских благ в Швецию. Но это уже отдельная история.)
Экс-падре подал мне утешение в такой форме:
«Не-е... Как ни крути, а круче рижских девчонок нет никого! Шведки — это смесь феминистки со считывателем кредитной карты. Одна наигранная независимость и приземленные интересы. И твоя датская Ингрид — меркантильная с...!
Русские и Trouble
Теперь о русских в Дании. Проблема в том, студенты вроде меня, в принципе, сторонятся компаний русскоговорящих. Они — trouble. Если только они, конечно, не «из нашей студенческой тусовки».
Тут нужны пояснения. В Дании, несмотря на либеральность законодательства, все нарушения фиксируются четко и наказываются жестко. Причем самое жесткое, что могут сделать «даки», как мы их называли между собой, это не отправить в тюрьму курортного типа, а выслать из страны и внести в черные списки. Находясь в таком списке, устроиться куда-либо невозможно. Тут сразу становится ясно, что где-где, а в Дании с законом лучше дружить, потому как сначала тебя вышлют, а потом, может, начнут думать.... В результате образ главного trouble для меня был вполне очевиден. Как, впрочем, и главный источник — другие русские. То ли примерив на себя тот образ алкоголика и буяна, который имеется у западноевропейца в отношении русских, то ли так и не выходя из него, каждая большая компания русских с большой вероятностью превращается в trouble maker-ов. В отличие от датчан, которые постоянно орут, как и подобает подвыпившим потомкам викингов, но при этом не дерутся и ничего не ломают. Да и полиция, понятно, к ним относится снисходительнее. Свои.
А вот русские славятся тем, что очень быстро переходят от слов к делу и дают волю кулакам. Причем как парни, так и девушки. Так, однажды в ответ на не очень любезный ответ официантке одна подвыпившая русская девушка, между прочим, тоже из Латвии, накинулась на нее с кулаками. Ее порыв поддержал ее парень. В результате в мановение ока приехавшая полиция их скрутила и, подержав некоторое время в аналоге КПЗ, отправила на родину.
Поэтому-то не горя желанием быть втянутыми в такую деструктивную веселуху, мы старались, видя компанию русских ребят, просто не подавать признаков славянской натуры...
P. S. Как мы помним, Антону — 23 года, он студент, в очечках, похож на классического Шурика. Только с лаптопом. На этот раз он поднял крайне интересную тему: в каком жестком кастовом мире мы живем. Но парень он приличный и совестливый: когда рассказывал, как старался не говорить по-русски среди «несвоих» ( т.е. не студентов), чувствовал себя неловко.
М.МИХАЙЛОВА
Kriminal.lv в Телеграме
