Мероприятие было организовано силами «греческих» воров, близких к Лаше Шушанашвили и Дато Себискверадзе, которые, как известно, принадлежат к «дедовскому» клану или, как минимум, ему симпатизируют. К этой обособленной тусовке на свой страх и риск присоединился придерживающийся нейтралитета Эдик Осетрина, чья независимая позиция в итоге и стала главным раздражителем.
Во время застолья на Эдика стал наседать Каха Джангвеладзе он же Шалвович, громко и нецензурно упрекая того за связь со своим однофамильцем Мерабом. Хоть повод, по которому собрались воры, и не располагал к выяснению отношений, игнорировать вызывающее поведение Шалвовича было нельзя, тем более, что он уже коснулся чести самого Асатряна. После короткой словесной перепалки дело дошло до того, чего и добивался Шалвович, — рукоприкладства. Драка получилась обоюдной, но, учитывая разницу в весовых категориях, победила молодость.
Надо признать, что у большинства присутствующих воров поступок Кахи не вызвал одобрения. Даже те, кто не питал к Эдику дружеских чувств и в душе торжествовал его поражение, сошлись во мнении, что Шалвович действовал не по-воровски грубо и незатейливо. В конце концов, зная Эдика, Шалвовичу рано или поздно придется перед ним извиниться.
Тем временем, злые языки утверждают, что спровоцировать Эдика на драку Шалвовича вынудил Лаша Шушанашвили, который, по слухам, пригрозил выселить из оплачиваемой им квартиры всю его многодетную семью. Возможно, и сам Шалвович, одолев Эдика в рукопашной, в собственных глазах взял моральный реванш за унижение от сухумско-кутаисской сборной по боксу, память о котором навсегда осталась на его лице.
Kriminal.lv в Телеграме
