Был ли среди них и обвиняемый Константин Михайлов (ранее Никулин), свидетель не смог сказать:
— Видите ли, прошло 20 лет, может, это он, а может, и не он, просто похож, точно не помню.
Вильнюсский окружной суд продолжает слушание по делу Михайлова. Суду удалось выслушать половину из 220 свидетелей, среди них и водителя начальника штаба вильнюсского ОМОНа Тадеуша Гуданеца. Правда, он не подтвердил, что узнал Михайлова или что вез его куда-то с базы, хотя не скрывал, что именно он в ночь трагедии привез омоновцев в Медининкай.
Важного свидетеля опрашивали несколько дней. Адвокат Михайлова составил список из 6000 вопросов. Правда, задать он смог лишь около 800, так как суд решил, что свидетель дал достаточно исчерпывающие показания.
Запольский рассказал, что 30 июля 1991 года он дежурил на базе ОМОНа. В тот день приехали омоновцы из Риги — их командующий Чеслав Млынник и еще восемь человек.
По словам свидетеля, все они были вооружены автоматами, однако свое оружие дежурному не сдавали. По словам Запольского, 4-5 омоновцев с Млынником пошли в кабинет командующего штабом Владимира Разводова, а спустя несколько часов уехали с базы. Правда, на базе осталось несколько гостей из Риги.
Чем они занимались, Запольский не мог сказать, так как после полуночи пошел спать. Его разбудил лишь мощный взрыв в Северном городке.
Несколько раз посмотрев на Михайлова, сидевшего на скамье подсудимых, Запольский не смог точно сказать, был ли он среди рижан:
— Может, я его и видел, но точно не могу сказать.
Запольский сказал, что ничего не может сказать об убийстве в Медининкае, однако признал, что слышал телефонный разговор командующего вильнюсской базой Болеслава Макутиновича с «кем-то из Москвы», во время которого он сказал, что вильнюсский ОМОН в операции не участвовал.
В чем его обвиняют?
Никулину вменяется участие в расстреле литовских пограничников на КПП Медининкяй в 1991-м. Напомним: сотрудники полиции и таможни новопровозглашенной Литовской Республики были расстреляны из автоматов на КПП Медининкяй утром 31 июля 1991 года. Семеро были убиты, один тяжело ранен.
Подозреваемые — четверо рижских экс-омоновцев: Александр Рыжов, Андрей Лактионов, Константин Никулин и Чеслав Млынник. Сроки по этому делу грозят серьезные: от 20 лет до пожизненного.
Почему Никулин оказался в Латвии «под программой»? В 2000-х Никулин дал показания по делу об оружии, из которого был убит начальник СГД Лудзы Лисцов. Никулин в «деле Лисцова» фигурировал как свидетель, давший показания следствию. Согласно материалам дела, он вместе с другим лицом участвовал как посредник в приобретении оружия, из которого позже был застрелен Лисцов (в деле, напомним, фигурировал как приобретатель оружия и известный латгальский авторитет Райтис Кононов, он же Конь).
В рамках программы по защите свидетелей он получил новый паспорт на фамилию Михайлов. Однако когда в январе 2008 года литовцы запросили Никулина, его отдали. Ибо прокуратура представила свои аргументы, согласно которым «процессуальная защита снимается, если защищаемое лицо совершило преступление». И хотя тут явная временная несостыковка (статус Никулину присвоили спустя десяток лет после ЧП в Медининкае), суд к логике прокуратуры прислушался.
Срок давности по этому делу истечет 31 июля 2011 года.
Kriminal.lv в Телеграме
