Латвия должна заплатить педофилу-информатору 8000

Свое заявление сиделец подал 20 февраля 2007 года. Жалобщик указывает: другие заключенные стали  издеваться над ним, когда узнали, что он сотрудничал с правоохранительными органами. Проще говоря, был полицейским информатором. В то же время, Управление мест заключения и прокуратура, зная это, отказывались переводить его в специальное отделение тюрьмы Матиса.

В Европейском суде пришли к выводу: жалобщику не удалось убедительно доказать, что он стал жертвой других заключенных. К тому же, он так и не воспользовался возможностью пожаловаться в латвийские инстанции, хотя мог. Заявления потерпевшего, что в тюрьме ему выбили несколько зубов, не соответствуют действительности, посчитали в суде, сопоставив медицинские карты. В итоге жалоба была отклонена.

Что же касается отсутствия реакции на заявления потерпевшего со стороны латвийских властей (он подал жалобу и на это), то тут европейских судей не убедили аргументы именно латвийского государства. В ЕСПЧ посчитали так: даже если бы заявитель пожаловался на своё положение  в административном порядке, ещё не известно, была бы жалоба принята и рассмотрена. В общем, даже если заявитель и использовал бы все возможные средства, непонятно, могло бы это изменить ситуацию к лучшему.

ЕСПЧ указал: нет сомнений в том, что заключенные, сотрудничавшие с полицией и осужденные за половые преступления, находятся в группе риска в латвийских тюрьмах. Так что ответственным службам сразу стоило подумать о переводе осужденного в другое учреждение. Тем более, что он неоднократно этого просил.

Аргумент о том, что частый перевод из камеры в камеру был достаточным решением в данной ситуации, тоже не устроил судей. По мнению ЕСПЧ, эти переводы как раз расширяли круг заключенных, которые могли нанести вред заявителю.

Отдельно ЕСПЧ раскритиковал длинный, неэффективный и бюрократический процесс проверки факта сотрудничества с правоохранительными органами. Проблемы координации между полицией, прокуратурой и пенитенциарными учреждениями увеличили сроки проверки, пока заключенный оставался под угрозой.