Помимо себестоимости, налогов и наценки, в цене топлива есть еще одна составляющая — плата за закупку и хранение государственных стратегических запасов топлива. В Латвии эта плата сравнительно высока, поскольку именно сейчас идет постепенное формирование резервов. При этом ответственным приходится сталкиваться не только с резко выросшими ценами на нефтепродукты, но и с проблемами хранения: особенно в регионах не хватает соответствующей инфраструктуры. Кроме того, отбор компаний сопровождается высокой степенью секретности, сообщает De facto.
Семь-восемь центов с каждого литра топлива, залитого в бак, водители платят за создание государственных запасов нефтепродуктов. И это немало, учитывая, что часть водителей после резкого роста цен на нефть готова стоять в длинных очередях, чтобы заправиться дешевле.
С 2024 года Латвия начала постепенно закупать запасы топлива в собственность, а не продолжать платить коммерсантам за обещания обеспечить поставки в случае кризиса. За эти несколько лет с участников рынка, то есть косвенно с водителей, государство собрало 248 миллионов евро, свидетельствуют данные Министерства экономики, отвечающего за резервы.
В государственную собственность приобретено почти 195 тысяч тонн нефтепродуктов, то есть 53% от минимально необходимого объема резервов.
Общий объем запасов, включая зарезервированные частными компаниями, составляет 380,7 тысячи тонн различных нефтепродуктов.
Хранение топлива государственная компания Possessor поручает частным терминалам, которые по соображениям безопасности не раскрываются. «Possessor работает. Они выбирают разных владельцев и разные места в Латвии. У нас есть портовые территории. Есть различные хранилища внутри страны», — рассказал министр экономики Виктор Валайнис (Союз «зеленых» и крестьян, СЗК).
Министр отметил, что все компании, хранящие резервы, проходят проверку служб безопасности. Недавно во всех терминалах проверили как качество топлива, так и его фактическое наличие — недостач не выявлено. Во время предыдущего топливного кризиса несколько лет назад были попытки вывезти из государственных резервов из-за высоких цен. «Тогда с помощью специальных методов это удалось пресечь, и такой ситуации не допустили», — отметил министр.
Расходы значительно выше, чем в Эстонии
В прошлом году de facto уже сообщала, что в Латвии, по сравнению, например, с Эстонией, содержание топливных резервов значительно дороже. Основная причина — топливо сначала необходимо закупить, в отличие от соседей, которые сделали это давно. Однако и само хранение у нас обходится дороже. Possessor называет среднюю стоимость аренды резервуаров — 5,3 евро за тонну в месяц. В то же время ответственное ведомство в Эстонии назвало программе Латвийского телевидения значительно меньшую цену — около полутора евро за тонну.
По данным министерства, на инфраструктуру хранения и логистику с 2024 года государство заплатило 7,9 миллиона евро.
Недавно вопросы о стоимости хранения задали ответственным лицам в комиссии Сейма депутаты оппозиции. «Идея правильная. Эстонцы и литовцы уже 15 лет поддерживают физические резервы. У нас их не было — были виртуальные и только связанные с Путиным», — поддерживает новую модель формирования резервов депутат Андрис Кулбергс («Объединенный список»). При этом он отмечает, что высокая стоимость связана с нехваткой подходящих мест в Латвии для хранения: «Конкуренция недостаточна. Из-за ее отсутствия цена высокая».
В Possessor считают, что общей емкости достаточно, чтобы хранить все государственные запасы нефтепродуктов в Латвии, однако не во всех регионах есть соответствующая инфраструктура. «Нужно признать, что терминалов для хранения не так уж много. Были и такие предложения, на которые смотришь и понимаешь, что госрезервы там точно хранить не будешь», — заявил на заседании комиссии Сейма руководитель Possessor Андрис Гадманис.
Министр Валайнис подтвердил, что в целях безопасности запасы должны быть максимально распределены, что фактически означает привлечение к хранению меньших терминалов в регионах: «Внутри страны у нас хранится лишь очень небольшая часть. Это совсем незначительные объемы. Я не могу раскрывать слишком много, но в основном топливо хранится в терминалах, расположенных в легко доступных местах. Это портовые терминалы, и именно там такая цена. Это международные и местные компании».
Имена из старых "громких" дел
Чтобы не раскрывать места хранения стратегических запасов топлива, программа не называла конкретные терминалы. По оценкам de facto, основанным на неофициальной информации, в хранении государственных запасов сейчас могут участвовать до десяти компаний. Репутация некоторых из них вызывает вопросы.
Как напоминает De facto, почти 20 лет назад рассматривалось масштабное дело о контрабанде топлива.
Миллионер Владимир Одеров был самым известным из обвиняемых. Вместе с ним — бизнесмен Валерий Васильев, который в суде признал вину. Васильев тогда также утверждал, что схему прикрывали сотрудники Службы госдоходов, но имен не назвал.
В ходе судебного процесса прозвучала версия, что за прозвищами «Футбол» и «Спорт» скрывался тогдашний руководитель уголовного управления таможни Службы госдоходов, ныне находящийся в бегах Владимир Вашкевич.
На скамье подсудимых был и Вадим Харунжий, выполнявший поручения Васильева и, согласно показаниям, называвшийся «посыльным» — он перевозил документы и деньги. В одном из разговоров, опубликованных в свое время газетой Diena, обвиняемые обсуждали влияние «Спортсмена».
05.04.2004. Разговор В. Каребо и В. Харунжия:
К: Ну да. Встретился с Юрчиком, все ему передал. Завтра в первой половине дня попробуют передать, чтобы после обеда я уже мог встретиться.
Х: Ок.
К: Ты знаешь, какая сейчас власть у «Спортсмена»?
Х: Нет.
К: Все регионы полностью под ним, ***. Все, кто был над ним, теперь под ним. 260 человек».
Х: ***, это серьезно.
К: Серьезно, серьезно.
Х: Он многое контролирует... Хорошо, тогда завтра ждем около двух-трех. Они эту фигню заберут. Все должно пройти нормально.
Уголовное дело против десяти обвиняемых в Верховном суде завершилось по-разному — Васильев был признан виновным, Одеров и Харунжий оказались среди оправданных. Из приговора следует, что Харунжий действительно выступал посредником, однако доказательства не указывали, что он мог однозначно осознавать незаконный характер действий и происхождение топлива.
Теперь — более чем через десять лет — имя Харунжего в отрасли вновь звучит в связи с государственными стратегическими запасами топлива и арендой небольших терминалов для заключения договоров с Possessor.
По неофициальной информации, по одному из адресов хранение уже может осуществляться. Из публичных реестров видно, что одна его компания арендует резервуары у владельца, а другая выступает субарендатором. Если только кто-то в этой цепочке не занимается благотворительностью, то такое хранение через посредников, вероятно, удорожает услугу.
Связавшись с ним, журналисты получили ответ, что Харунжий не может говорить ни о хранении государственных резервов, ни о ценах.
Он попросил отправить вопросы по электронной почте, но позже сообщил, что по объективным причинам ответить не сможет.
Кого еще называют в связи с храниемм топлива
Партнером Харунжия в этом нефтяном объекте косвенно является Карлис Ладусс, который ранее был членом правления в компаниях, принадлежащих семье обвиняемого по делу о взяточничестве Мариса Мартинсона, а сейчас является исполнительным директором и партнером деревообрабатывающего предприятия бывшего политика Клавса Олштейнса.
В так называемой «шестерке Олштейнса» — группе депутатов, которая после выборов в 11-й Сейм неожиданно вышла из Партии реформ Затлерса, — на раннем этапе своей политической карьеры участвовал и нынешний министр экономики Валайнис.
Валайнис не скрывает, что хорошо знает Олштейнса, но утверждает, что тот не связан с хранением топливных резервов.
Ладусс от комментариев о хранении госрезервов топлива отказался, а его работодатель Олштейнс заявил, что не ограничивает сотрудников в ведении собственного бизнеса. «Он действует сам по себе. Нашим сотрудникам разрешено параллельно заниматься частным бизнесом», — сказал Олштейнс.
В письменных ответах De facto компания Possessor в целом указала, что услуги посредников при закупках хранения стратегических резервов не используются, однако в большинстве случаев резервуары не принадлежат компаниям, с которыми заключаются договоры. Это, по их словам, обычная практика — разделять активы внутри группы. «Не во всех случаях это увеличивает стоимость хранения», — ответили в Possessor.
В настоящее время запасы топлива не пополняются, поскольку, как отмечает Possessor, рыночные условия не подходят для закупки нефтепродуктов. В то же время, отвечая на вопрос о доступности инфраструктуры хранения, компания допускает возможность размещения части запасов в терминалах соседних стран, которые проявляют к этому интерес.
Kriminal.lv в Телеграме
