Всё началось ещё в июне 2013 года, когда некое крестьянское хозяйство из Тукумского района решило обновить автопарк и присмотрело у другой фермы трактор CASE IH MXM 155. Покупатель честно перевёл за технику 24 200 евро, забрал трактор, подписал накладную, акты и довольный уехал пахать поля.
Проблема всплыла чуть позже: переоформить технику на себя в Дирекции безопасности дорожного движения (ДБДД, CSDD) новый владелец не смог. Выяснилось, что ещё за год до сделки — в июне 2012 года — следственный судья Елгавского суда наложил на этот трактор арест в рамках совершенно другого уголовного дела, чтобы обеспечить возможную конфискацию имущества.
Как продавца обвинили в «мошенничестве»
Сенат отметил: вместо того чтобы сразу расторгнуть договор через обычный гражданский суд и вернуть деньги, покупатель начал активно пользоваться трактором в своём хозяйстве и параллельно обратился в правоохранительные органы. В итоге прокуратура Восточной Земгале предъявила продавцу тяжёлое обвинение по третьей части статьи 177 Уголовного закона Латвии — мошенничество в крупном размере с использованием доверия и путём обмана.
Логика обвинения была такова: продавец знал про арест, промолчал, забрал деньги и «присвоил» их, а значит — совершил преступление. Прокуратура требовала наказания, а фермер-покупатель просил возместить ему 1 089 евро ущерба.
Однако суды первой и второй инстанций — сначала Земгальский районный суд в 2023 году, а затем и Земгальский окружной суд в марте 2025 года — посмотрели на ситуацию иначе и полностью оправдали продавца за отсутствием состава преступления.
Сенат: «Где ущерб, если трактор пашет?»
Потерпевшая сторона и прокурор не сдались и отправились с кассационным протестом в Верховный суд Латвии (Сенат). Они доказывали, что раз на момент сделки переписать трактор было нельзя, то мошенничество считалось оконченным в момент получения денег, и неважно, что спустя 9 лет (в 2019 году) арест с техники сняли и в 2022 году её успешно зарегистрировали на покупателя.
Сенат (в составе сенатора-докладчика Айи Бранты, сенаторов Мариса Леи и Инесы Лауры Земите) 19 августа 2026 года с этим мнением не согласился.
Сенат напомнил: для дела о мошенничестве у обвиняемого должен быть корыстный умысел безвозмездно нажиться, а потерпевшему должен быть нанесён реальный материальный ущерб.
В данном случае никакого «увода» денег не было — 24 200 евро являлись адекватной рыночной ценой, о которой стороны договорились заранее. А главное — продавец не прятал технику, а сразу передал её покупателю. Фермер получил трактор, активно работал на нём все эти годы и зарабатывал деньги. В чём же тогда «реальный ущерб» на всю стоимость трактора?
Что значит регистрация в CSDD при покупке
Отдельно Сенат пояснил участникам процесса, как вообще приобретается право собственности на транспорт. Прокуратура и покупатель настаивали, что без штампа CSDD покупатель якобы ничего не получил.
Однако высшая судебная инстанция разъяснила: запись в CSDD имеет исключительно декларативный, административный характер для учёта и безопасности на дорогах. По Гражданскому закону Латвии (Civillikums) право собственности на движимое имущество возникает в момент, когда есть действительный договор и произошла фактическая передача вещи. Трактор ключи в ключи передали? Передали. Значит, право собственности перешло.
Что касается скрытого ареста — это нарушение договора, а не криминал. Если продавец утаил обременение, покупатель по Гражданскому закону имел полное право мгновенно расторгнуть договор и потребовать компенсации через гражданский суд, а не бежать в полицию с требованиями завести уголовное дело.
Финал 13-летней эпопеи
В итоге Сенат принял решение:
Решение Земгальского окружного суда от 25 марта 2025 года оставить без изменений.
Кассационный протест прокурора и жалобу крестьянского хозяйства полностью отклонить.
Продавец признан невиновным.
Решение Сената является окончательным и обжалованию не подлежит.
Дело N 11390028415, SKK‐56/2026.
Kriminal.lv в Телеграме
