Освоение еврофондов стало главным приоритетом деятельности нашего правительства. Всем министерствам было дано четкое указание – добиваться европейского финансирования любой ценой – то есть брать все, что дают и соглашаться на любые проекты. В итоге Латвия на некоторое время выбилась в лидеры по освоению фондов ЕС, потратив практически все выделенные ей деньги. В абсолютных же цифрах Латвия из еврофондов ежегодно получала более миллиарда евро. То есть фактически экономика Латвии стала держаться преимущественно на внешнем финансировании Евросоюза.
Казалось бы, эта идиллия будет продолжаться вечно и Европа с каждым годом будет давать нам денег все больше и больше. Но любой сказке рано или поздно приходит конец. Первый тревожный звонок прозвенел при рассмотрении семилетнего бюджета Евросоюза на 2014–2020 годы. Латвийские политики по привычке отправились в Брюссель с привычными требованиями – давайте нам денег, и побольше. Но бесплатный сыр заканчивался, поэтому многие латвийские требования не были удовлетворены и в итоге Латвия получила меньше денег, чем просила. Уже тогда среди латвийских политиков начали раздаваться осторожные жалобы: «Караул! Нас обманули! Европа больше не хочет нас кормить!»
Так, если в 2012 году Латвия из фондов Евросоюза получила 1,198 миллиарда евро, то в 2013-м – 1,1 миллиарда евро, в 2014-м – 1,059 миллиарда евро, а в 2015 году – только 991 миллион евро. То есть на протяжении последних лет просматривается четкая тенденция – с каждым годом поток евроденег постепенно сокращался. И вот в начале 2016 года Министерство финансов выступило с громким заявлением – освоение европейского финансирования находится под угрозой, из-за своей нерасторопности Латвия может потерять сотни миллионов евро.
Оказывается, что уже в этом году из-за задержек в министерствах Латвия из еврофондов получит на 100 миллионов евро меньше, чем было запланировано. По официальным данным, предварительные работы по освоению европейского финансирования запаздывают на 30%.
В данном случае речь идет в первую очередь о Фонде выравнивания. В этом фонде с 2014 по 2020 годы для Латвии предусмотрено 4,418 миллиарда евро, в том числе на долгосрочное развитие транспортной системы – 1,159 миллиарда евро, на защиту окружающей среды – 623 миллиона евро, на образование – 515 миллионов евро, на уменьшение выбросов углекислого газа – 480 миллионов евро, на финансирование науки – 467 миллионов евро, на социальную политику и уменьшение бедности – 418 миллионов евро. Из этих выделенных денег на 31 декабря 2015 года (то есть за два года семилетнего бюджета) были утверждены проекты на сумму всего 442,9 миллиона евро, что составляет примерно 10% от доступных средств. Если освоение европейских денег будет и дальше продолжаться такими же темпами, то за семилетний период будет потрачено только 1,551 миллиарда евро. И как только закончится семилетний период, то неосвоенная квота будет ликвидирована и Латвия больше не сможет претендовать на эти деньги.
В итоге получается, что в худшем случае Латвия может потерять 2,867 миллиарда евро. То есть тут уже речь идет не о сотнях миллионов, а о миллиардах евро и ситуация намного хуже, чем нам пытаются показать. Так что же такого случилось? Почему Латвия из лидеров по освоению европейских денег вдруг превратилась в аутсайдера? По официальной версии, в Латвии в последние годы очень вырос уровень бюрократизации в освоении еврофондов. В данном случае проекты слишком долго согласовываются с Еврокомиссией, социальными партнерами, гуляют между различными учреждениями и, как результат, слишком поздно доходят до стадии реализации. Короче говоря, наши чиновники из-за высокого уровня бюрократии не могут вовремя уложиться в необходимые сроки.
Но есть еще и другие, глубинные причины, приведшие к критической ситуации с освоением евроденег. Все дело в том, что в Латвии и Брюсселе кардинально отличаются мнения о принципах работы европейских структурных фондов. По теории, еврофонды должны использоваться для того, чтобы помочь бедным государствам достичь среднеевропейского уровня экономического развития. Поэтому эти фонды так и называются – фондами выравнивания. Соответственно, большинство европейских проектов должно иметь инвестиционную направленность.
Конечно, у еврофондов есть один большой недостаток: средства в основном предназначены для государственных, а не частных инвестиций. То есть у предпринимателей не так уж много возможностей получить средства на открытие и развитие бизнеса. Большинство проектов связано с улучшением инфраструктуры. Но все же главная идея состоит в том, что развитие инфраструктуры поможет местным предпринимателям открыть свой бизнес или привлечь иностранных инвесторов. По этой причине от инвестиционных проектов требуют определенных результатов (обычно они исчисляются в количестве вновь созданных рабочих мест). И, теоретически, через некоторое время бедные страны благодаря еврофондам должны выйти на среднеевропейский уровень экономического развития, стать самодостаточными экономиками и в будущем отказаться от европейских денег.
Но это – в теории. С момента вступления Латвии в Евросоюз прошло уже почти 12 лет, но как-то особого прогресса не видно. Скорее наоборот – латвийская экономика прочно подсела на европейское финансирование и совсем не собирается от него отказываться. Почему так? Дело в том, в Латвии средства еврофондов в основном рассматриваются как гуманитарная помощь. То есть нам должны давать деньги только за то, что мы вступили в ЕС. Соответственно, такой же был подход к освоению еврофондов – главное потратить деньги, а результат не важен. Таким образом, во времена Валдиса Домбровскиса и была создана система современного освоения еврофондов, при которой зачастую фиктивные проекты просто подгоняли под европейские требования.
В результате в Латвии на европейские деньги ремонтировали школы и больницы, которые затем закрывали, закупали оборудование, которое не использовали, ремонтировали центры культуры в волостях, откуда разбежалось почти все население. Результат во многих случаях был нулевой, но главное – тратились евроденьги, что позитивно влияло на рост ВВП. Первоначально такая схема работала, но сейчас она начала давать сбои.
Судя по всему, в Брюсселе заметили неэффективное расходование еврофондов и решили ужесточить требования. Да и сама Европа сейчас переживает не лучшие времена и больше не может разбрасываться деньгами налево и направо, беженцев вон тоже кормить надо. Поэтому подгонять проекты под европейские требования стало труднее. Соответственно, и сроки согласования проектов с Еврокомиссией тоже выросли.
Плюс примем во внимание латвийскую специфику: наши чиновники по-прежнему хотят получать от Европы как можно больше денег. Например, на проект по электрификации железных дорог из еврофондов первоначально было предусмотрено 407 миллионов евро. Но вдруг совершенно неожиданно стоимость строительных работ выросла с 560 миллионов до 1,5 миллиарда евро. И как нас пытаются убедить, дешевле провести электрификацию нельзя. Но с Еврокомиссией такие шутки не пройдут, поэтому проект и застрял.
Все это и привело к закономерному итогу – поток европейского финансирования стал сокращаться. В правительстве пока уверяют, что ничего страшного в этом нет. Ведь у нас еще осталось целых пять лет, нужно только поднапрячься и освоить оставшиеся деньги. Но если не менять подхода Латвии к освоению еврофондов, вряд ли это получится. А сокращение еврофинансирования очень болезненно ударит по нашей экономике, ведь Латвия так и не стала самодостаточной экономикой и зависимость от внешнего финансирования по-прежнему велика.
Дмитрий СМИРНОВ, экономист. "МK Латвия"
Kriminal.lv в Телеграме
