Например, на Видземском рынке некие продавцы рассказали, что торгуют клубникой из расположенного в Вецауце хозяйства Латвийского сельскохозяйственного университета.
Журналисты отправились туда и убедились: никаких ягод еще нет, их только планируют собирать.
На Центральном рынке некий торговец продавал ягоды из хозяйства Mucenieki, что в Бауском крае. На месте корреспонденты выяснили, что никто на ферме не живет, хозяин, по словам соседей, иногда приезжает. Клубника, однако, перед домом растет — еще зеленая, а в единственной теплице — огурцы и помидоры.
Журналисты побывали в нескольких хозяйствах, где должна была расти первая латвийская клубника, как об этом написано на табличках рыночных торговцев. Некоторые хозяйства не удалось найти вообще, владельцы других признали, что клубника растет не у них, а на противоположном конце Латвии.
По поводу отдельных случаев корреспонденты обратились в Продовольственно-ветеринарную службу. И, например, торговцы клубникой сельскохозяйственного университета должны заплатить 50 евро штрафа.
Однако, с учетом разницы между стоимостью латвийской и польской клубники, 50 евро — вопрос нескольких килограммов.
Максимальное наказание — 250 евро, но такие штрафы служба выписывает редко.
Схожая ситуация и с помидорами. Например, на Центральном рынке некая дама заявила, что томаты из латвийского хозяйства, находящегося в Озолниеки. Но название она не сказала — «слишком много вопросов».
Обычно продавца говорят просто — помидоры из Латвии, после называют Иецаву, Бауску или Тукумс, но на вопрос, откуда точно, не отвечают. Говорят, что не знают, томаты у нескольких латвийских фермеров покупает хозяйка — которой на месте, конечно, нет.
И ни один закон не обязывает продавцов подробно рассказывать покупателям, откуда томаты.
Журналисты проверили, например, расположенное под Елгавой хозяйство Skursteņi — ему на домашней странице рынка посвящен отдельный рассказ. Но крестьяне рассказали: «Нет, в этом году помидоры не выращиваем».
Исключением стало хозяйство Andra tomāti, продукция которого есть и на дневном, и на ночном рынке. Самого Андриса удалось встретить на участке. Он сразу согласился показать, как растут томаты. Во время разговора признал: мошенников немало.
Крестьянин добавил, что и сам столкнулся с такой ситуацией: два года назад одна из нанятых им продавцов, ничему хозяину не сказав, торговала также польскими помидорами.
Проверка хозяйств показала, что Рижский Центральный рынок — это скорее филиал польского рынка, чем место продажи латвийских овощей и фруктов. Кроме того, многие недобросовестные торговцы пользуются предназначенными для местных фермеров льготами — низкой платой за торговое место и упрощенным оформлением бумаг.
Ночной рынок, который в народе называется крестьянским, не исключение. Корреспонденты убедились в этом, отправившись за малиной. Например, продавали ягоды из хозяйства Vizbuļi, что под Елгавой. В реальности на участке всего несколько кустов — и малина там еще не созрела.
Можно было найти на ночном рынке и малину Дайги Мейере из хозяйства Jaunlauri, расположенного в Царникавском крае. Правда, как выяснили журналисты, Jaunlauri — это красивый частный дом с садом, но без малины. Мейре признала, что малину там не выращивает — ягоды растут в одном из тукумских хозяйств.
На следующий день около малины Мейере стояла табличка: из Oši Тукумкого края.
В регионе два хозяйства с таким названием — и ни в одном о малине не слышали, выяснили журналисты.
Всю эту систему контролирует Продовольственно-ветеринарная служба. В этом году она проверила более ста продавцов — проблемы с происхождением товара были у каждого второго. Вместе с полицией служба также провела рейды, в рамках которых овощи и фрукты изымались сотнями килограммов.
Еще один механизм контроля — ответственность самоуправлений: чтобы начать чем-то торговать, необходимо получить от муниципалитета подтверждение, что в конкретном хозяйстве края определенные ягоды, овощи или фрукты растут.
Но самоуправления, кажется, настолько загружены, что все происходит только на бумаге. В Бауской краевой думе рассказали, что хозяйство пишет заявление, указывая все, что выращивает — и «это мы в справку все пишем».
Проверок на местах не проводят, поскольку «все примерно знаем, кто занимается, кто нет».
В Лиелплатонском уезде Елгавского края также нет очного контроля: «просто мы проверяем, есть ли у них такая земельная площадь по договору, и тогда даем справку».
Источник - lsm.lv
Kriminal.lv в Телеграме
