Гусельников дал показания по "с вас 100 000 в месяц" (1)

Когда прошлой зимой "громыхнуло" задержание Римшевича, адвокат Григория Гусельникова, который написал заявление на президента Банка Латвии, подчеркивал, что его клиента полиция не допрашивала. Однако, сейчас выясняется, позже допрос все же состоялся. Это подтвердил адвокат Гусельникова Александр Березин. 
Защитник также отметил, что во время допроса Гусельников предал следователям новые вещественные доказательства, в том числе образцы ДНК, которые могли бы способствовать более быстрому расследованию дела. Адвокат также добавил, что Гусельников ответил на все вопросы, заданные следователями. (О начале этого процесса - см. в "справке").

"Римшевич требовал 100 000 в месяц"

Сам Григорий Гусельников довольно подробно излагал свою версию и журналистам, и в соцсетях.

По его словам, с Римшевичем он впервые встретился в 2015 году. Первоначально Гусельникова познакомили с Рейнарсом Кокинсом, которого представили как человека, хорошо знающего политическую и юридическую систему Латвии.

Кокинс пригласил Гусельникова на встречу в частном доме в окрестностях Риги, куда позже пешком пришел человек и вошел без стука — это был Римшевич.

Президент Банка Латвии сказал Гусельникову, что может ему помочь, так как комиссия рынка финансов и капитала, которая занимается надзором за банками, лояльное ему, Римшевичу, учреждение.

Единственное, что должен делать Гусельников, — «сотрудничать» с Кокинсом, передал слова Римшевича совладелец Norvik banka.

Римшевич через десять минут ушел, а Кокинс написал на бумажке «100 000 в месяц».

Кокинс не употребил слова «платеж», но сказал, что все банки в Латвии «сотрудничают» таким образом.

После этой встречи Гусельников принял решение не платить, так как опасался, что вымогательство станет постоянным. На звонки и СМС Кокинса он не отвечал.

Примерно через год брат Гусельникова пригласил его на день рождения к другу, которым оказался Кокинс, снова пытавшийся склонить Гусельникова «к сотрудничеству».

Гусельников какое–то время противостоял давлению, но, как подчеркнул в интервью Associated Press, за каждым его отказом следовали новые претензии со стороны регулятора.

«Это был кошмар, длившийся годами, — говорит Гусельников. — Вы не представляете, как выбраться из этой грязной среды без репутационных рисков. Поэтому я решился выступить открыто и в рамках закона. Я могу потерять банк, свои деньги, но я никогда не буду частью этого».