От аэропорта до Omega
– Юрис, как в Латвии создавалось подразделение антитеррора Omega?
– Подразделение было создано в самом начале 90-х, чтобы Рижский аэропорт мог сохранить статус международного. Видите ли, по международным нормам требовалось подразделение, защищающее авиатранспорт и пассажиров от нападения.
– Период становления всегда самый трудный. С чем столкнулись бойцы, руководство?
– В то время мы даже не знали, с чего начинать. Первыми нас обучали английские инструкторы, потом израильские, но многому мы все равно учились сами. Когда закипела работа, начался естественный отбор. Одни ребята не выдерживали тренировок, другие – графика работы. Со временем Omega превратилась в единицу Государственной полиции, где почти отсутствовала текучесть кадров, особенно если сравнивать с общей ситуацией в МВД. С 1997 года состав подразделения практически не менялся, только пополнялся.
– Что удерживает бойцов – престиж службы, зарплата, особые льготы?
– Должен сказать, режим у бойцов очень напряженный. Например, после ночной работы в лесу они возвращаются на базу для тренировок и занятий, а на следующий день их запросто могут вызвать по тревоге. Да-да, ребята без дела не сидят. Нередко им приходится проводить свои выходные вне дома. И все это – за ту же зарплату, что и у других полицейских. Никаких дополнительных льгот и привилегий у бойцов Omega нет. Поэтому постепенно в подразделении остались те, кто готов и способен работать. Там создался крепкий коллектив.
– Когда Omega прошла боевое крещение?
– Свой первый практический опыт Omega получила в 1994 году, когда произошел захват заложницы в одной из аптек прямо в центре Риги. Потом освобождали заложницу на ул. Авоту, 11, в 1997 году. Хотя название антитеррористического подразделения Omega утвердили только в 1996 году по решению МВД. С другой стороны, к тому времени мы уже не раз задерживали преступников, работали с Государственной полицией, полицией безопасности и другими правоохранительными структурами Латвии. Всегда, когда появлялась опасность применения оружия со стороны преступника или возникала необходимость силового вмешательства, звали нас. Я принял командование в 1995 году и руководил подразделением до 2012 года, практически до своей пенсии, на которую ушел по выслуге лет.
– По сути, вы растили и в какой-то мере воспитывали бойцов подразделения. Не жаль было покидать своих «детей»?
– Я не покинул их... Просто приходит время, когда детивступают во взрослую жизнь, – Юрис улыбается, – в конце концов, нашей Omegеуже 24 года!
– Вам приходилось использовать крепкое словцо, отдавая приказы или выражая, скажем так, свое отношение к действиям своего подчиненного?
– Ребята там понятливые, но я же все-таки и командир, и человек. Всякое бывало.
– Вы же сейчас можете раскрыть некоторые секреты? Например, как происходит набор в Omega?
– Если в антитеррористическое подразделение и приглашают студентов полицейского колледжа или действующих сотрудников полиции, то только для того, чтобы попробовали себя в отборе. Этот испытательный срок может длиться год, а то и два. Некоторые не попадают даже с нескольких попыток. Скажу так, молодежь в Латвии очень слабенькая, хиленькая. Ни один современный парень не выдержит проверок, которые проходили бойцы в 90-х даже на первом этапе: кросс, рукопашный поединок один на один, один против троих, да еще в бронежилете, и многое другое. Сегодня даже плавать многие толком не умеют. Сегодня не много осталось мальчишек, которые вместо компьютера пойдут играть в футбол, позанимаются в бойцовском или боксерском зале. Опять же, в процессе отбора большое внимание уделяется умению работать в команде. Например, к нам пробовались талантливые, толковые ребята, а по тестам видно – не командный игрок, а одиночки вроде Рембо нужны только для кино. У нас если один человек ошибется, то провалит все задание, подведет команду. Увы, но с каждым годом нормы поступления в Omega для претендентов вынужденно снижаются. Правда, справедливости ради отмечу, проблема слабой молодежи – общеевропейская. Наши коллеги из Германии рассказывали то же самое.
Последний, но эффективный аргумент
– Такие, как вы – последний рубеж обороны Латвии от террористов?
– Не совсем. Когда переговоры с преступником не дали результата, нам приходится применять силу для защиты людей. Но иногда просто наше присутствие становится эффективным аргументом в переговорах. Это как разговор непослушного сына и строгого, но справедливого папы, у которого на коленях лежит ремень.
– Сотрудники таких подразделений из других стран являются для вас конкурентами, врагами или коллегами?
– Коллегами! У нас ведь один общий враг – преступники и террористы.
Символы и время
– Последние теракты в Брюсселе – в самом сердце ЕС и НАТО – можно считать показательной акцией ИГ?
– Террористы выбирают объект для нападения по определенным критериям. Один из них – публичность, возможность получить как можно большую огласку. Как правило, преступники атакуют объекты-символы. По этому принципу террористы и выбрали сначала Париж, а потом Брюссель – центр ЕС, где находятся штаб-квартиры многих европейских и мировых структур.
– Выбор времени теракта также не случаен?
– Наверняка террористы планировали совершить преступление на католическую Пасху, как это позже произошло в Пакистане, а вовсе не 22 марта. Как отметил один из французских экспертов, ко взрывам террористы подготовились основательно и заранее. Перенести нападение с праздничных выходных на вторник их заставил только арест организатора французского теракта, состоявшийся 18 марта.
Kriminal.lv в Телеграме
