Одна из причин столь резкого увеличения смертности беженцев в том, что Италия прекратила операцию Mare Nostrum, в ходе которое были спасены 130 000 человек, а мигранты обеспечивались продовольствием, жильем и помощью в предоставлении убежища. Эта операция не финансировалась ЕС, потому что, например, Великобритания сочла ее помощью и поощрением нелегальной миграции.
Операция Triton, которая фактически заменила Mare Nostrum, имела почти втрое меньшее финансирование и совершенно другие задачи — ее участники должны были не спасать жизни беженцев, а охранять границу и препятствовать потоку иммигрантов, стремящихся в Европу.
Спасти людей и разрушить бизнес по незаконной перевозке лиц, ищущих убежища
Середина января. Рига. Метет. Но в социальной сети Facebook появляется запись: «Снова в море, наконец». Это пишет командир патрульного корабля P-07 Viesīte, капитан-лейтенант Талис Дзерве. Именно он провел последние полгода в Риме, Италия, в качестве единственного представителя Латвии в военной миссии ЕС Sophia. В конце прошлого года Талис Дзерве вернулся в Латвию и продолжил выполнять свои обязанности здесь.
Latvijas Radio встретилось с Дзерве в Болдерае, где базируется латвийская эскадра патрульных кораблей. В день, когда он находился на дежурстве — готовый к отплытию после почти семимесячного перерыва.
— Меня направили на службу в Рим. В Риме расположен созданный весной оперативный штаб морской миссии. В этот штаб я был направлен на должность дежурного офицера в объединенный оперативный центр.
Что входит в обязанности такого дежурного?
— Фактически это ответственный офицер, который обеспечивает деятельность объединенного оперативного центра в режиме 24/7. Это лицо, которое первым получает информацию из района операции, от находящихся в море кораблей. Он эту информацию анализирует, обрабатывает и передает дальше, а также поддерживает контакт с представителями силовых структур ЕС в Брюсселе. У меня есть контакт как вниз — с морем, так и вверх — с Брюсселем.
Сколько стран участвуют в этой операции. От Латвии же один человек. Каков вклад других государств?
Количество стран меняется — кто-то заканчивает свое участие в миссии, кто-то приезжает. Но когда я присоединился к миссии, было привлечено 22 государства ЕС. Конечно, больше всего из стран Средиземноморья. Особенно из Италии, поскольку в принципе эту операцию возглавляет итальянская сторона. Остальные страны ЕС, в рамках своих возможностей, предоставляют людей, суда и самолеты, которые работают в регионе.
В чем состоит суть операции и что именно делается?
— Эта операция является ответом ЕС на то, что в последние годы в Средиземном массово гибнут люди. Беженцы, иммигранты — называйте, как хотите — которые пытаются на лодках пересечь Средиземное море.
Главной задачей было спасти этих людей и не дать им погибнуть в море. Как известно, в Африке это очень крупный бизнес — этих людей просто отправляют из Африки в направлении Европы. Поэтому еще одна из главных целей операции — разрушить бизнес этих контрабандистов. Внутренними силами в Африке это сделать невозможно, поэтому ЕС подключился к этому процессу со своими вооруженными силами.
Наблюдения этих семи месяцев — в чем удалось достичь прогресса и как проходило сотрудничество с вооруженными силами государств Северной Африки?
— Говоря о сотрудничестве, командир операции — командующий морскими силами Италии — как высшее должностное лицо, конечно, контактирует с властями региона, пытается организовать сотрудничество с этими странами, чтобы те оказывали операции поддержку. Так что сотрудничество осуществляется не только с североафриканскими странами, но и с другими государствами Европы и множеством организаций, которые также могут участвовать в этих процессах.
Контрабандисты больше не могут действовать, как им вздумается
Каковы достижения, которые уже можно заметить в повседневной жизни?
— Я скажу так, что начало любых военных операций — это сбор информации, и этого никто не видит. Люди этого не видят и не ощущают. И в первой фазе этой операции такого ощутимого результата, который можно показать и рассказать общественности, не было.
В то же время дальнейшие процессы и дальнейшие мероприятия, которые сейчас проводятся за границами ливийских территориальных вод на севере Средиземного моря, — потому что операция находится уже на второй фазе, где целью является ограничить свободу действий контрабандистов [занимающихся незаконной перевозкой людей] в открытом море, чтобы они не могли действовать свободно, как им вздумается, — эта цель уже достигнута и [деятельность] ограничена.
Наверняка уже во время компании по сбору информации реально были спасены люди и задержаны суда. Был ли это масштабный процесс, поскольку есть чувство, что последние полгода новостей из этого региона все меньше и меньше.
— Да, конечно. Кроме того, привлеченные к операции корабли принимали участие в спасательных операциях, поскольку, согласно морскому праву, каждое судно, приняв сигнал бедствия с любого плавательного средства, будь то корабль или лодка, обязано отреагировать и прийти на помощь.
Почему же в последние месяцы ничего не слышно? Во-первых, из-за того, что осень и зима, и погодные условия ухудшились, и поэтому поток мигрантов сократился, поскольку при плохой погоде они в море не выходят. Потому что это сразу гарантированная смерть.
Маленькая лодка — как они подают сигнал бедствия? Значит, у них как минимум есть какие-то вспомогательные средства или рация? О чем говорит опыт?
— Опыт, конечно, определенный есть, но детали я действительно не могу рассказать. Но эти контрабандисты, отправляя в море полную лодку с иммигрантами, укомплектовывают это плавательное средство так, чтобы в море ее призыв о помощи могли получить безопасные суда. Ведь в противном случае в их деятельности нет смысла. Так что они об этом думают и обеспечивают оборудование, чтобы можно было бы послать сигнал бедствия.
Все цели операции не достигнуты
Уже на фазе сбора информации поток мигрантов сократился. Можно ли теперь сказать, что в целом операция была успешной?
Я хотел бы сказать, что у операции, безусловно, есть положительные результаты, насколько они могут быть на этой фазе.
Совершенно нельзя считать, что операция была бессмысленной. Но я не утверждаю, что были достигнуты все цели. Поскольку операция не закончена и будет продолжаться еще какое-то время, чтобы достичь целей, поставленных для ее завершения, чтобы полностью уничтожить эту систему контрабанды людей и полностью остановить поток мигрантов из Северной Африки через Средиземное море в ЕС.
Это, однако, военная миссия ЕС. По ощущениям на месте, в штабе, это политический процесс или процедура, проходящая по военному регламенту, когда все происходит по расписанию?
На месте, в штабе мы все, разумеется, военнослужащие. Некоторые гражданские советники есть тоже, да. На месте в штабе — это военная служба. По-иному ее назвать нельзя, и иначе это и не выглядит. Единственное, что за полгода работы, время от времени, можно сказать, довольно часто, штаб посещали делегации должностных лиц разных государств. Это можно счесть подтверждением того, что к операции имеется политический интерес со стороны стран-участниц ЕС.
Каковы планы Латвии относительно дальнейшего участия в операции?
Когда я закончил свою службу, на этом посту меня сменил другой офицер военно-морских сил Латвии. Насколько мне известно, через полгода планируется сменить и его, и Латвия продолжит свое участие в операции.
Какие новые навыки и опыт приобретены за время этой службы, и пригодятся ли они в Латвии и нашем регионе, ведь проблема беженцев на море у нас не особенно актуальна?
Несомненно, опыт получен очень ценный. Во-первых, это работа в международной среде, где каждый день моими коллегами были [военнослужащие] из пяти-шести стран. О прямых служебных обязанностях — конечно, это более высокий уровень, это уровень ЕС. Это опыт стратегического уровня. Что касается специфики операции, беженцев, конечно, у нас, конечно, здесь в море это не проблема. Но это на самом деле это не важно. Мы как военнослужащие, выполняем свои воинские обязанности. И то, беженцы это, пираты или какой-то другой вопрос, в штабе, где я работаю, большого значения не имеет.
Самому в море выйти не хотелось?
Хотелось. Я ведь сам моряк с корабля и мне нравится выходить в море, и я могу сказать, что люблю море. И мне его очень не хватало.
И ни разу не получилось?
Нет, это же не предусматривалось. Жаль, но в любом случае, поездка была стоящей, и этот опыт очень ценен.
Источник - LSM.lv
Kriminal.lv в Телеграме
