Страницы:
«Нападавшие говорили по-литовски!»
Были и другие чудеса в ходе следствия и суда над экс-омоновцем.
Так, в суде в Вильнюсе была заслушана запись старого допроса единственного выжившего свидетеля Шярнаса. В её ходе он подтвердил несколько раз: нападавшие говорили по-литовски. Но рижские ОМОНовцы не говорили на этом языке...
— Это было мое последнее дежурство перед свадьбой, — вспоминает свидетель. — Около 4 утра я присел в вагончик, чтобы проверить декларации. Остальные спали. Я выключил свет. Внезапно снаружи раздались выстрелы, из окна я увидел человека с автоматом Калашникова старого образца с глушителем. Один из нападавших вбежал в вагончик, крикнул: «Лежать!» и выстрелил в голову тому, кто был ближе к нему.
По словам Шярнаса, на тех, кто совершил нападение на Медининкяйскую заставу, были униформы без обозначений, на головах были шапки, но лица не были закрыты. На вопрос, видел ли он ночью Никулина, который в настоящее время является единственным обвиняемым, Шярнас сказал: «Похожий человек вбежал в вагончик. Черты лица похожи. Но не могу сказать, был ли это он».
Однако уже в ходе процесса свидетель передумал. Он сообщил суду: да, такой допрос был. И он действительно говорил все, что есть на записи. Но он тогда очень плохо себя чувствовал, хотя и понимал, о чем его спрашивают. Но не мог достойно ответить, поскольку все происходило очень быстро. В опросе 1991 года принимал участие прокурор А.Асташка, а также медики, которые помогали ему выразить мысль. «Я понимал вопросы. Но пока я думал, как ответить и формулировал ответ, мне уже задавали новый вопрос», — сказал Т.Шярнас.
Вот так все и получилось: в 1991 году нападавших было пятеро и они говорили по-литовски. Однако в ходе суда Шярнас говорил уже о двух убийцах, которые говорили по-русски без акцента.
Для справки
Михайлова осудили за участие в расстреле литовских пограничников на КПП Мадининкяй 31 июля 1991 года, когда сотрудники полиции и таможни новопровозглашенной Литовской республике были расстреляны из автоматов на КПП в Мядининкай. Семеро было убито, один тяжело ранен.
Подозреваемые — было четверо рижских экс-омоновцев: Александр Рыжов, Андрей Лактионов, Константин Михайлов и Чеслав Млынник.
Ранее Михайлов носил фамилию Никулин, однако поменял её, так как оказался в Латвии «под программой» защиты свидетелей. В 2000-х, тогда ещё Никулин, дал показания по делу об оружии, из которого был убит начальник СГД Лудзы Лисцов. Он давал показания на закрытом заседании, к нему была применена процессуальная защита. В рамках той же программы он получил новый паспорт на новую фамилию — Михайлов.
Однако, когда в январе 2008 года литовцы запросили Никулина, его отдали. Ибо прокуратура представила свои аргументы, согласно которым «процессуальная защита снимается, если защищаемое лицо совершило преступление». И хотя тут явная временная несостыковка (статус Никулину присвоили спустя десяток лет после ЧП на Мядининкае) — суд к логике прокуратуры прислушался.
Практически сразу же по прибытии прокурор предъявил Никулину-Михайлову заготовленное заранее обвинение. Суд первой инстанции приговорил Михайлова к пожизненному заключнию.
6 июня 2016 года Апелляционный суд Литвы переквалифицировал действия Михайлова в преступление против человечности, а также оставил в силе пожизненный приговор.
В 2017 году Верховный суд Литвы оставил в силе решения предыдущих судов, приняв не подлежащее обжалованию постановление о том, что бойня в Медининкай была организована в рамках проведения советской политики, направленной на удержание Литвы в составе Советского Союза.
С осужденного в пользу Литовского государства в возмещение причиненного вреда присуждено взыскать 653 000 евро.
Остальных обвиняемых также приговорили к пожизненному, заочно.
Kriminal.lv в Телеграме
