Матери берут все тяготы на себя
Диана (имя изменено) живет с ребенком в арендуемой рижской «литовке». Муж бросил семью еще до появления малыша. После она долго пыталась договориться с ним о финансовой или, раз уж у него, по его словам, не было работы, то хоть о моральной поддержке. Усилия в течение трех лет были напрасны. Мужчина не искал общения, сейчас ребенку 10 лет, и долгие годы Диане средства на его содержание выделяет Гарантийный фонд. И это — немногим более 100 евро в месяц.
«Сейчас трудные времена, и я сижу и думаю, что я могу сделать для своего ребенка на эти деньги. Это ведь деньги именно для него. Как бы государство ни говорило, будто медицина для детей бесплатная, это ложь. Абсолютная ложь. Недавно с дочкой побывали у зубного врача — ну, или жди приема в [Стоматологическом] институте три года, или даже в очереди не отметят. Сходила к частному зубному — заплатила 50 евро».
Диана в последние месяцы зарегистрирована в Госагентстве занятости, и она неоднократно сталкивалась с негативной реакцией потенциальных работодателей на то, что у нее есть ребенок. Часто первый вопрос — что будете делать, если он заболеет. Возьмете больничный? Вы нам не подходите, вот и весь сказ, поясняет мать. И прежде сочетать рабочую нагрузку с воспитанием ребенка было трудно:
«Я однажды очень поздно приехала с работы, около четырех утра. И знала, что мне в восемь опять нужно ехать обратно на работу. Были большие грузы, некому было работать... Я уснула. Ребенок, встав с постели, пошел на кухню и разбудил меня. Даже сейчас слезы... Мне было немного стыдно. Думаю — остановись, что ты делаешь!»
У Дианы нет рядом родных, которые могли бы посидеть с дочкой. Есть друзья, которые могут взять девочку к себе на пару часов, на день. Поэтому, если дочка заболевает, матери приходится брать бюллетень по уходу за ней. Случалось, и на работу ездили вместе. Но не на всякую работу можно ребенка взять с собой. Уверенности в завтрашнем дне нет никакой, признаёт Диана. Единовременные «пандемийные» пособия ушли на оплату коммунальных счетов. Брались на это и кредиты, которые теперь нужно возвращать. Отец ребенка тем временем — неизвестно в каком уголке планеты.
Отцовский опыт: детям препятствуют общаться
Неплательщиком считался некоторое время и Каспар (имя изменено), который теперь через суд добивается права видеться с ребенком. Хотя официально он с супругой не разведен, живут они давно порознь. И мать препятствует ему во встречах. Каспар сетует: в законах сказано, что «долг родителей — содержать детей, заботиться о них и давать всё самое лучшее, но дети не обязаны в любое время видеться».
Однажды Каспару позвонили из банка и сообщили, что его счета заблокируют, а ему нужно обратиться к судебному исполнителю. Оказалось, к нему есть претензии у Гарантийного фонда средств на содержание. Каспар представил фонду квитанции в подтверждение его платежей матери ребенка. Выяснилось, что женщина также подала в фонд заявление с просьбой о принудительном взыскании — и фонд тоже платил ей. Так что в итоге деньги фонду мать должна была вернуть.
Уже несколько лет отец пытается добиться возможности общаться с ребенком. Но пока безуспешно. По мнению Каспара, отцы часто перестают платить в тот момент, когда они больше не могут видеться с детьми. Не у каждого-де хватает времени, нервов, денег на суды, чтобы суд заставил мать обеспечить встречи. Бывают манипуляции в духе «не дашь такую-то сумму в месяц, ребенка не увидишь». Каспар поэтому считает, что часть вины за возникновение такого большого числа злостных неплательщиков алиментов лежит на вторых родителях. Тех, кто остается с детьми.
Злостным «алиментщикам» часто не из чего платить
В Гарантийном фонде автору LSM.lv привели статистику: неплательщики алиментов задолжали государству порядка 500 млн евро. 45% этих людей находится в трудоспособном возрасте, говорит заведующая юридическим отделом фонда Линда Спаране. И у 65% должников имеются еще другие не улаженные обязательства: «Мы понимаем, что должник малоплатежеспособен».
На должников по алиментам пытаются воздействовать запретами: они не могут водить авто, играть в азартные игры, им запрещено огнестрельное оружие. Наконец, извещение из полиции, что их ждет уголовная ответственность за неуплату, очень мотивирует начать выполнять свои обязательства. Нередко только после этой меры люди и начинают шевелиться, признала Спаране.
«Мы мониторим имущественное положение должника, и видим, например, что он приобрел транспортное средство. Тогда есть повод обратиться в полицию насчет уголовного процесса, если не платит. Вопрос, на какие средства он эту покупку сделал».
Опрос SKDS показал, что большинство жителей Латвии негативно относится к неплательщикам алиментов. Но в сопоставлении с реальной ситуацией это красноречиво говорит о состоянии общества, поясняет председатель Латвийского совета присяжных исполнителей Ивета Крука. Дети — это святое? Но тогда о них должны бы заботиться оба родителя, а не государство в лице Гарантийного фонда. Фонд ведь — инструмент на крайний случай, когда невозможно взыскание денег на первоочередные нужды ребенка. Пока же у судебных исполнителей на руках находится примерно 70 тысяч дел о взыскании средств на содержание детей. (На одного должника может приходиться одновременно по нескольку дел.) Порой взыскание затягивается на десятилетия.
В случаях, когда после нескольких лет «отсутствия на радарах» должник объявляется и вроде бы готов начать платить, а родитель с ребенком не идет не контакт, и при других конфликтных ситуациях на помощь могут прийти медиаторы. В первую очередь всем нужно заботиться об интересах детей и обсуждать ситуацию конструктивно и узко — именно касательно алиментов, говорит Ивета Крука.
Медиатор: "Общество поощряет такое отношение отцов"
Присяжный адвокат Диана Роне — одновременно и сертифицированный медиатор. Она в своей практике наблюдает двойственное отношение общества к проблеме:
«С одной стороны, конечно, утверждается — дети должны получать алименты, детей нужно содержать, дети наше будущее, всё лучшее детям. Но когда речь о конкретной индивидуальной семье — мужчине, женщине и их детях, появляется множество причин не платить».
Звучат и аргументы, что мать детей потратит алименты не на них, а на свои нужды, говорит Роне.
«И вот оказывается, что ребенок мог бы есть меньше, быть одет попроще, не посещать частные кружки, а ходить в муниципальные, и вообще жить как дитя природы. Как мы росли в детстве — появляется такой аргумент, что вот у нас ничего выдающегося не имелось, и всё равно выросли — следовательно, вот вам и повод не платить алименты», — поделилась адвокат.
Общество косвенно поддерживает такую систему, когда уклоняется от уплаты налогов. Платя наличными без чеков парикмахерам и строителям, другим поставщикам товаров и услуг, мы проводим эти деньги мимо бюджета. Они остаются недосягаемыми в том числе и для детей, которым положены алименты, говорит Диана Роне. И этой системой пользуются злостные неплательщики, как в случае из ее адвокатской практики:
«Об отце были получены доказательства, что он имеет легальную работу в собственной фирме, но вся его зарплата за 2022 год не превысила в совокупности 200 евро. Можно было бы подумать, что человек с хлеба на квас перебивается, в лохмотьях ходит от бедности. Но данные по его фирме в базе Lursoft показывают, что это его SIA из года в год открывает новое подразделение. Все доходы, правда, держатся на нуле, прибыли нет дивиденды не выплачиваются — но предприятие активно развивается при этом. Истица в суде пыталась доказать, что это не соответствует реальной ситуации. Он же уверял, что его полностью содержит новая спутница жизни. У таких людей у самих ничего нет. Вся собственность записана на родителей, супругов, сестер-братьев».
Так что судебные исполнители в итоге деньги с должников не могут взыскать. При полном попустительстве общества, подчеркивает Роне.
Нужны изменения в законодательстве
Как поступить с такими должниками, вскоре предстоит решить Сейму — рассмотрев очередные поправки к закону о Гарантийном фонде средств на содержание. Комиссиям, а затем и парламенту нужно решить, поддержать ли такую идею: если неплательщик алиментов выплачивает всю сумму долга за 4 года, государство погасит ему накопившиеся штрафные проценты. Совокупная задолженность отцов (и редких матерей) перед государством в размере полумиллиарда евро — это огромная по латвийским меркам сумма, считают в Минюсте.
По мнению Минюста, одним из вариантов может стать решение не раздувать искусственно возникшие долги «алиментщиков» еще больше, а сконцентрироваться на том, чтобы вернуть сумму долга, пусть и без процентов.
Другой инструмент, продвигаемый Минюстом — поправки к Гражданско-процессуальному закону.
Один из вариантов — разумное уменьшение ежемесячной суммы, которую должник возвращает Гарантийному фонду. Главное — вернуть этих людей на легальный рынок труда и мотивировать их работать «по-белому». Тогда, помимо собственно погашения долга, они также в будущем не станут обременять социальную систему, потому что платили взносы обязательного соцстрахования, и у них есть пенсия.
Источник - rus.lsm.lv
Kriminal.lv в Телеграме
