Дело Latvenergo намеренно затягивали
— Я довольно долго работал в KNAB – с 2008 года, — заявил он в интервью Neatkarīgā Rīta Avīze. – Наблюдал за внутренним распорядком, заметил множество нарушений. Когда указывал на них ответственным сотрудникам, они отвечали: «У меня нет времени сейчас этим заниматься». Из этого я делаю вывод, что у сотрудника нет времени на его прямые обязанности. Последней каплей было затягивание процесса Latvenergo. Официальная причина – отсутствие ответов на запросы о помощи из-за границы. Но ведь это не может быть поводом для растягивания расследования. К примеру, информация, которая была получена во время обыска, хранящаяся в изъятых компьютерах, до сих пор не проанализирована. С лета 2010 года! В апреле уже закончился срок досудебного следствия. Поэтому его продлили на 3 месяца. Это значит, что максимально допустимый срок кончится осенью. В противном случае, нужно снять все аресты имущества, вернуть все вещи, то есть – завершить дело провалом.
Но разговоры, что дело не передают в прокуратуру, так как ждут ответов из-за границы – не выдерживают критику. Причины совсем другие.
Что же это за причины?
— Сотрудники KNAB не способны двигаться к цели, процессы ведут не следователи, а оперативники, которые, в большинстве своем, не ориентируются в уголовно-процессуальных аспектах, в тактике, в объеме доказываемых обстоятельств, не видят наиболее легкий путь сбора доказательств и т.д.
Почти каждое дело в KNAB расследуется в максимально допустимые Уголовно-процессуальным законом сроки, за исключением дел, которые ведут прокуроры, а не команда KNAB.
Недавно заместитель руководителя бюро Юта Стрике рассказывала, что подобные дела за границей расследуются 2-4 года и это нормально. Я не думаю, что это нормально. Просто так маскируется невозможность сориентироваться на важнейшем. Работа ведется по принципу поиска в широком секторе – что-то да удастся доказать. Находят маленькую мушку и сообщают, что это огромная «мега-муха» — вот это стиль KNAB, — говорит Балаклейскис.
Бардак в бюро
И ещё, в бюро, по словам экс-следователя, царит полная неразбериха, в которой постоянно совершаются нарушения. К примеру, у троих сотрудников один сейф с одним ключом на всех. Отвечает за сейф человек, который вот уже год как на пенсии. Вот такая вот безопасность документов и доказательств.
На должности следователей в конце прошлого года приняты люди, у которых вообще нет опыта в этом деле. Они просто не знают, как выглядит уголовное дело. Это противоречит закону о KNAB.
По словам Балаклейскиса, фактически в бюро «рулит» не Ярослав Стрельченок, а его заместитель – Юта Стрике.
— Почему раньше был конфликт в бюро? Потому что Нормунд Вилнитис хотел фактически управлять бюро. После этого коллектив KNAB понес в Сейм и прокуратуру список его нарушений. Я ознакомился с этим списком. Там же полный абсурд вроде «Вилнитис посещает не тот туалет, который положено». В Полиции безопасности был даже начат процесс против Вилнитиса. Что сейчас с этим процессом? Кажется закрыт за отсутствием состава преступления. И что же с теми нарушениями? Каков результат? Да никакого, Вилнитис потерял должность. Уволил человека, который пытался вести бюро на поводу у политических сил – его съели со всеми потрохами. Так и другие сотрудники, которые не поддержали Стрике, либо по собственному желанию уходят из бюро, либо понижаются в должностях и вынуждены уходить. Их меньшинство.
Поэтому нужно усиливать надзор за KNAB и бороться с этим матриархатом. Нужна реорганизация бюро.
Kriminal.lv в Телеграме
