Кроме того, с обвиняемых в пользу государства взыскали ущерб: со всех вместе 8813,18 евро, с H. персонально 6777,75 евро, с F. 5080,20 евро, с D. - 2697,02 евро.
Однако в деле возник спор о законности получения доказательств, и осужденные со своими адвокатами адресовали свои вопросы в Сенат. И сенаторы согласились с защитой.
Защита: "На каком основании велась прослушка?!"
Защита указывает: доказательства собирали то ли оперативным, то ли следственным путем. В итоге в деле имеются показания полицейских о фактически оперативных действиях - слежке и наблюдении за тем, как получали сигареты. Однако такие показания и доказательства, полученные оперативным путем, нужно проверять специальным образом.
В конкретном же случае суды предыдущих инстанций посчитали действия полицейских законным, что, по мнению защиты, лишило клиентов шансов на справедливый суд.
Как указывает защита, в процессе вообще нет дела об оперативной разработке, так что нельзя судить о законности действий полиции и использовать полученные улики для доказательства вины подзащитного.
"Все из-за того, что обвиняемый имел отношения с женой полицейского!"
По мнению защиты, на момент начала специальных следственных действий в уголовном процессе вообще не было обоснованных и проверенных сведений, чтобы начать прослушку телефона D.
Когда же у обвиняемого D. происходил обыск, ему не предоставили адвоката, как он того просил. При этом изъятые деньги признали преступно нажитыми совершенно субъективно и необоснованно.
Защита также указала: в деле не проводилась химическая экспертиза, чтобы констатировать: изъятые предметы - действительно табачные изделия. И вообще, обвиняемого F. наказывать штрафом нельзя, это противоречит 2-й части 41-й статьи Уголовного закона (соответствие штрафа материальному положению осужденного). Ведь F. не работает, у него нет постоянных доходов.
И еще: всю группу вообще не нужно было судить, а как максимум - подвергнуть административному наказанию.
Объяснение - почему же полицейские взялись за специальные следственные действия в отношении обвиняемых, защита выдвинула такое: личный конфликт. С конкретным работником полиции обвиняемый H. был в ссоре, так как у него (H.) были отношения с женой полицейского.
Поэтому, по версии защиты, и велись наблюдения и слежка, хотя в деле нет разрешения судьи на эти действия.
К объективности других свидетелей у адвокатов тоже были вопросы.
Однако сенаторы часть аргументов защиты не приняли: в деле имеются санкции следственного судьи.
Почему суд все же признал незаконность слежки - читайте далее на 2-й странице текста.
Kriminal.lv в Телеграме
