Версия для печати
  10:24    28.8.2016

Кюзис: о следователях, на которых по 200–400 дел и взятках дорожникам (1)

Кюзис: о следователях, на которых по 200–400 дел и взятках дорожникам <span class="comment-count">(1)</span>
vesti.lv
Руководитель Госполиции Интс Кюзис рассказал "МК-Латвии" о громких делах и том, почему вор, укравший бутылку коньяка, уже через пять дней должен предстать перед судом!
– Пару лет назад был разработан объемный документ «Концепция развития Государственной полиции». Этот план действует?

– Да, у нас есть очень конкретное видение будущего полиции в период с 2011 по 2021 год. Этот документ политически одобрен правительством, и это самое главное. Например, недавно мы провели анализ нашего уголовного процесса с целью его оптимизации. Сейчас уголовный процесс в Латвии нельзя назвать гибким, особенно по отношению к наименее тяжелым преступлениям. В ноябре мы вместе с генеральным прокурором подписали документ, который позволит уже сейчас, до принятия поправок к Уголовно-процессуальному закону, упростить работы по дознанию.

В полиции сегодня огромное количество уголовных дел. Каждый год мы открываем 45–50 тысяч таких уголовных процессов, следователи загружены. Примерно половина дел остается незаконченными, появляются завалы. А в действительности простое уголовное дело в течение пяти дней должно попасть в суд. В Германии уголовное дело в суде состоит из пяти листов, у нас – как минимум из обязательных пятидесяти. Если в магазине задержан человек, своровавший бутылку коньяка, все понятно – в суд! Так же поступать с шоферами-пьяницами! Но мы же должны определенные процедуры выполнить, описать все... 

Если один следователь ведет 200–400 дел, то он не может выделить даже один день в год на каждое дело! Чуть больше половины из всех зарегистрированных преступлений – это уголовные нарушения и маловажные преступления, и уголовный процесс в таком случае действительно может быть быстрым и простым!

– Только что министр внутренних дел поручил вам создать особое подразделение, которое станет заниматься «расследованием финансово значимых преступлений». В то же время генеральный прокурор часто заявлял, что полицейские следователи очень слабы, не справляются с уголовными делами, а судебные эксперты жалуются, что полицейские не умеют даже доказательства собрать. Многие важные уголовные дела пришлось прервать именно из-за отсутствия доказательств. Что вы об этом думаете?

– Скажу так: в целом мы функцию борьбы с преступностью выполняем. Вопрос возникает в связи с объемными делами высшей степени сложности, для которых у полиции и впрямь не хватает профессиональных следователей. А с бытовыми кражами, а также с грабежами и убийствами мы справляемся, и насчет таких дел у прокуратуры к нам претензий никогда не бывало.

Сложные же дела частенько планируют юристы высокого полета. Не стану скрывать, что мы за ними не всегда поспеваем. Тут очень важно образование следователя по таким делам. К сожалению, мы еще не «засыпали» кадровую яму, в которую попали в 2010 году. До той поры наша Госполиция всегда выделялась высоким качеством следствия.

Кто будет расследовать «умные» преступления?

– В Управлении по предотвращению экономических преступлений (УПЭП) работники получают доплаты. Скажите, это снизило текучесть кадров, повысило работоспособность следователей?

– Улучшения есть, но и УПЭП находится в сложной ситуации, управление перегружено делами. Необходимо упрощать уголовный процесс, поэтому мы ждем, что Сейм уже до конца года примет соответствующие поправки к Уголовно-процессуальному закону. Тут важна не только квалификация, но и зарплата. Ненормально, если люди, которые работают по многомиллионным делам, получают 500 евро в месяц. Если в новое подразделение по борьбе с особо сложными экономическими преступлениями мы хотим пригласить не только нынешних квалифицированных полицейских, но и позвать обратно тех, кто уволился в 2010–2011 годах, то и вознаграждение им нужно предложить соответствующее.

– И все-таки неудачные расследования громких дел бросают тень на полицию, заставляют думать, что кто-то заинтересован в провале дела. Например, недавно генеральная прокуратура начала уголовное преследование против двух бывших прокуроров и двух полицейских, один из которых был начальником Управления криминалистики. Регулярно слышим о дорожных полицейских, которые соблазняются взятками. Насколько чиста сама полиция?

– Во-первых, я абсолютно уверен (я это даже знаю!), что большинство работников полиции ответственно и честно выполняет свою работу. Но нехорошие случаи есть. Самое плохое, что в них бывают замешаны высокие чины. Никто из таких работников больше не занимает больших должностей в полиции, кое-кто перешел в другие сферы, другие просто уволились из полиции. Мы очень дорожим репутацией, но есть полицейские, которые по одним им известным причинам решают свернуть на кривую дорожку. Конечно, я охотно приставил бы к каждому полицейскому по еще одному полицейскому, но это нереально. Поэтому мы усиливаем внутренний контроль работы полицейских.

В ноябре прошлого года было организовано Бюро внутренней безопасности. Это новая структура Министерства внутренних дел, задача которой – расследовать дела полицейских. Но и сама полиция проводит дисциплинарное рассмотрение, служебные проверки. Проверяем и декларации наших чиновников, выясняем все об их подозрительных накоплениях, подарках, имуществе. Каждый год открывается несколько подозрительных фактов и дел. Не всегда подозрения оправдываются, но если такое случается, то передаем дела в Бюро внутренней безопасности.


Про взятки на дорогах

– Интересно получается с дорожными полицейскими. С одной стороны, их обвиняют во взяточничестве, с другой – все чаще появляются сообщения о задержанных водителях-взяточниках. Давать деньги дорожному полицейскому стало опасно? Например, среди шоферов говорят, что в Земгальском регионе о взятках на дорогах лучше даже не думать, если не хочешь попасть в неприятности, а вот в других регионах с денежкой попроще...

– В Земгале действительно особенно строгое отношение к взяточничеству. Но первыми активно бороться со взятками стали полицейские Рижского региона, а сейчас это делается уже повсеместно. Конечно, тут большую роль играет строгость начальника управления. В этом процессе всегда две стороны – одна, которая дает взятку, и вторая, которая принимает. Или наоборот – одна, которая требует взятку, и вторая, которая соглашается заплатить. Но надо принимать во внимание, что наказывают не только принимающих взятку полицейских, но и шоферов. По факту такого нарушения немедленно возбуждаем уголовное дело.

– Дорожных полицейских нечасто увидишь на дорогах. В то же время происходит много трагических аварий, многие водители пьяными садятся за руль, превышают скорость, проезжают перекрестки на красный. Почему бы не отправить на дороги побольше полиции, чтобы водители постоянно видели: ситуация под контролем?

– Опять же – это как посмотреть! Если сравнивать нынешнюю ситуацию с положением десятилетней давности, то получится, что на дорогах погибает в десять раз меньше людей, чем в 2006 году. Наши водители с каждым годом становятся все более дисциплинированными. Да, есть агрессивные ездоки, пьяницы за рулем и прочие нарушители, которых, конечно, нельзя оправдать. Но печальную статистику, к сожалению, пополняют не автомобилисты, а самые незащищенные участники дорожного движения, пешеходы и велосипедисты. Как только наступает темное время года, так и начинаются у нас проблемы. Важно, чтобы участники дорожного движения применяли средства безопасности на дороге, а государство заботилось о надлежащей инфраструктуре. В свою очередь для воспитания водителей нужны технические средства, например, передвижные радары.

– Их закупка уж очень затянулась!

– Позитивно то, что Бюро надзора за закупками наконец-то дало зеленый свет на закупку этих устройств. Там была отчаянная конкуренция между коммерсантами, поэтому вопрос и застопорился. Думаю, что до конца этого года на дорогах появятся первые передвижные радары. А Дирекция безопасности дорожного движения тем временем продвинулась с закупкой стационарных радаров.

В течение следующих двух-трех лет Госполиция может приобрести 40 нетрафарированных полицейских машин, Кабинет министров это одобрил. Этот скрытый полицейский контроль – самый эффективный механизм против нарушений дорожного движения. Ведь никто особенно не волнуется насчет стационарных радаров – как только видит предупреждающий знак, сразу нажимает на тормоз. Остается только поставить передвижной фоторадар немного подальше, и мы увидим чудеса! Иногда кажется, что радары нужны самой полиции, а не водителю. Но они все-таки задуманы, чтобы изменить мышление участников дорожного движения, чтобы такие люди поняли – агрессивная езда и спешка угрожает им самим и окружающим.

Готовы ли мы помогать полиции?

– Чего вы ждете от общества, как люди в Латвии могут помочь полиции? Опросы показывают, что сегодня на это готовы только 27% населения.

– Поверьте, люди думают так только до тех пор, пока вокруг все спокойно. Стоит обществу о чем-нибудь заволноваться, и люди показывают совсем другую заинтересованность! Например, жители начали самостоятельно патрулировать на улицах, чтобы поймать так называемого имантского педофила. На поиски пропавших съезжаются сотни добровольцев! Вспомните, сколько людей только что участвовали в поисках пропавшего мальчика в Абрагциемсе! Полиция всю ночь сидела в Facebook и связывалась с добровольцами, чтобы координировать их действия.

Получается, что общество готово оказывать содействие полиции, нам нужно только сказать, какая именно помощь нужна. Это одна из главных задач Управления превенции, и сейчас приоритетным стал проект так называемой соседской безопасности «Безопасный район». В четырех участках запущены пилотные проекты, и результаты очень хорошие! Например, нас удивила отзывчивость жителей в Биерини. Люди там начали присматривать за своими районами, следить, чтобы на лестничной клетке все было в порядке, чтобы в квартиру соседа никто не проник... Да, участковый нашего времени – это Facebook. Там люди сообщают о проблемах, обсуждают их, требуют ответа – и немедленно! Закон о заявлениях говорит, что мы должны дать ответ в течение месяца. Но люди не хотят ждать, им сейчас нужно, и мы такие ответы даем в социальных сетях.

Конечно, нужно работать и с теми жителями, которые не пользуются Интернетом и хотят лично увидеть полицейского. В мире доминируют два принципа работы полицейского: присутствие или доступность. Первый вид гарантирует вам присутствие полицейского на каждом углу, второй – появление человека в форме сразу, как только жители пожаловались на какое-то происшествие. В Латвии складывается уникальная ситуация, у нас люди настаивают на присутствии полицейских.

– У вас другое предложение для жителей?

– Конечно, задача полиции – служить людям, и эти желания общества нужно уважать. Но будем принимать во внимание реальные возможности полиции. Сегодня мы вынуждены маневрировать между присутствием и доступностью полицейских. Однако вся Европа ориентируется на второе, то есть на доступность. Например, в соседней Эстонии люди заявили, что им не нравится видеть полицейских, потому что это создает впечатление какой-то угрозы. У нас все наоборот... К тому же (возможно, по причинам все той же внутренней миграции) мы просто не можем найти полицейских, которые бы жили и работали где-нибудь в селе. Нет таких! Участковые инспекторы, которые обслуживают определенные волости, по большей части живут в городах. Конечно, расстояния большие, но мы действительно не можем найти сельских полицейских. И все-таки вопреки обстоятельствам мы должны присутствовать везде – или реально, или виртуально.

Источник - mklat.lv (печатается в сокращении)

Рекомендованно для вас

Также по этой теме

Комментарии

  • Почему 25 Января 2020 13:16

    Низкие зарплаты, не созданы условия труда, места работы (кабинеты без ремонта и современной мебели). Многие профессионалы и за этого ушли. До сих пор, эти руководители возложившие столько обязанностей, не создали современных условий труда.